— Ах, вот оно что! Стрекозы! — воскликнул я чуть громче, чем следовало, привлекая внимание проходившей мимо дамы с пуделем — теперь понятно! Вы невероятно похожи на профессора Ларсена с кафедры биоинженерии! Он как раз занимается…эээ…биомимикрией, изучает механику полета насекомых для создания новых типов дронов. Я пишу для университетского журнала статью о его исследованиях, вот и подумал…знаете, его команда как раз работала над моделями, основанными на строении крыла стрекозы! Какая ирония! — Я театрально хлопнул себя по лбу. — а я-то про мосты…перепутал с другим его проектом по структурной устойчивости. Вот что значит многозадачность! Простите еще раз мою рассеянность, профессор…эээ…Гримсби? Нет, не Гримсби…как же вас? Впрочем, не важно! Спасибо, что прояснили! Удачного дня и хорошего улова…то есть, наблюдений!
Я вскочил, все еще улыбаясь своей самой обезоруживающей улыбкой, помахал рукой энтомологу, который смотрел на меня с еще большим изумлением, но уже без явного подозрения, и быстрым шагом ретировался с места своего конфуза, едва не споткнувшись о корень дерева.
Сердце колотилось как бешеное. Идиот. Полный идиот. Перепутать энтомолога с инженером! Пристать к незнакомому человеку с биноклем и бредом про мосты! Но…я выкрутился. Да, это было на грани фарса, но я не спалился, не выдал свою истинную цель и, кажется, даже сумел превратить подозрительность в недоумение по поводу моей эксцентричности. Возможно, даже
Я спрятался за густыми кустами и перевел дух, пытаясь унять дрожь в руках. Нужно быть умнее. Осторожнее. Этот прямой подход — не для таких дел. Нужны другие методы. Анализ данных, поиск цифровых следов, может быть, попытка выйти на нужных людей через общих знакомых, а не караулить их в парке, как неуклюжий шпион-любитель.
Я вернулся в редакцию, сел за компьютер и снова погрузился в работу. Поиск офшорных транзакций, анализ утекших баз данных, составление новых списков потенциальных контактов из «Феникса». Мозг заработал с удвоенной силой, подстегнутый адреналином от утреннего приключения и желанием доказать — и Сирене, и самому себе — что я способен на большее, чем комичные провалы.
Но даже сквозь строки финансовых отчетов и списки имен, ее образ неотступно преследовал меня. Сирена. Ее властный голос, требующий результатов. Ее золотистые глаза, в которых на мгновение мелькнул хищный блеск узнавания. Ее руки…ее губы. Проклятье. Часть меня отчаянно хотела произвести на нее впечатление своей работой, добиться ее профессионального признания. А другая часть…другая часть просто хотела снова оказаться в ее кабинете, наедине с ней, ощутить ее власть и поддаться этому странному, пугающему и невероятно притягательному влечению. Работа и желание сплетались в тугой узел, и я не знал, какая из этих сил тянет меня вперед сильнее. Я просто продолжал копать, надеясь, что смогу найти ответы — и по делу Финча-Прайса, и для самого себя.
Рабочий день медленно угасал, превращая офисные окна в темные зеркала, отражающие усталые лица и свет настольных ламп. Постепенно коллеги собирали вещи, обменивались прощаниями и растворялись в вечерних сумерках. Звуки клавиатур стихли, телефонные звонки прекратились, и только гудение компьютеров да мое собственное сосредоточенное сопение нарушали установившуюся тишину. Я был поглощен — нет, я
И кое-что я нашел. Не золотую жилу, конечно, но несколько тонких ниточек, которые, возможно, вели к чему-то большему. Во-первых, серия транзакций между «Фениксом» и несколькими недавно зарегистрированными консалтинговыми фирмами с крайне туманной сферой деятельности и номинальными директорами. Суммы были не астрономические, но регулярность и отсутствие видимых услуг вызывали подозрения. Классическая схема отмывания или вывода средств? Вполне вероятно. Во-вторых, мне удалось через анализ метаданных старых корпоративных отчетов и перекрестный поиск в утекших базах данных идентифицировать еще пару имен бывших сотрудников финансового отдела «Феникса», уволившихся примерно в одно время, незадолго до того, как Финч-Прайс начал свои разоблачения. Их цифровой след был почти стерилен, что само по себе настораживало. Они не светились в соцсетях, их профессиональные профили были заброшены. Словно кто-то постарался замести следы.