Сиреневое платье Валентины полностью

Валентина. Умоляю тебя. Мне и так неловко. Представь, когда я ей это все рассказывала, сразу по приезде, мне было так стыдно, что я даже заплакала. В «Акрополе».

Жан Лу. В твоем рассказе это было очень кстати.

Валентина. При всем том, я думаю, если бы она даже знала правду, она все равно оставила бы меня у себя. Гостеприимство она понимает абсолютно, как испанцы.

Жан Лу. Это очень ценно, когда кто-нибудь относится к чему-нибудь по-испански. Валентина, если бы это была не ты, Валентина, если бы я не дорожил тобой больше собствен ной жизни, больше моей репутации, больше собственного мнения о себе…

Она подходит к нему и обнимает его за шею.

Валентина. У нас такая любовь, Жан Лу. Зачем огорчать друг друга?

Жан Лу. Не будем снова говорить об одном и том же. Я устал, Валентина. В доме без тебя смертельная тоска. Нет больше цветов, музыки, глупостей, я умираю со скуки. Я…

Входит Мари и вздрагивает от неожиданности.

Мари(высокомерно). Жан Лу, вы? Как поживаете?

Жан Лу. Спасибо, Мари, ничего. Сколько лет…

Мари. Действительно. Заехали навестить Валентину?

Жан Лу. Э… да… Я хотел…

Мари. Извините меня, я сейчас. Поправлю прическу, на улице ветер срывает крыши. (Выходит.)

Валентина делает Жан Лу отчаянные жесты, от которых он начинает хохотать.

Жан Лу. Не волнуйся, твоя добродетельная семейная репутация не пострадает. Но на меня она, кажется, смотрит косо.

Валентина. Уверяю тебя, она тебя простит. Ты ей очень нравился. Это не страшно.

Входит Мари.

Мари. Оракул! Мой джин. Итак, дорогой Жан Лу, как идут дела?

Жан Лу. Прекрасно, благодарю вас.

Мари. Мне всегда говорили, что кино — дело опасное, я имею в виду быть продюсером. Но, очевидно, чем-то это компенсируется.

Жан Лу. Компенсируется?

Мари. Натурой. Дорогой Жан Лу, не будем морочить друг другу голову. У Валентины куриные мозги, это факт.

Валентина. Я…

Мари. Ты, ты сейчас помолчи. Куриные мозги, но золотое сердце. С детства я привыкла ее защищать.

Валентина. При этом наказывала.

Мари. да замолчишь ли ты? И намерена защищать в дальнейшем, до меня дошли слухи о вашем своеобразном понимании семейных отношений, но, живя в Рошфоре, я ничего не могла предпринять. Месяц же назад бедная девочка прибежала ко мне в слезах…

Валентина. В слезах, в слезах…

Мари. Не строй из себя ничего. Цинизм сейчас не к месту. Ты рыдала передо мной. Мне даже пришлось выйти из комнаты, так как от слез меня с души воротит — в прямом или в переносном смысле, в зависимости от объекта.

Жан Лу. Можно мне попросить еще воды?

Мари. Бесспорно. Оракул!

Жан Лу. Странное имя для мажордома — Оракул!

Мари. Имен — не выбирают. Так на чем я остановилась? да! дорогой мсье, я не имею представления о ваших сексуальных запросах. Вероятней всего, они, как и у большинства, — среднего уровня, но умножены вашим воображением в соответствии с вашим мужским тщеславием, не— уверенностью в себе и стремлением пускать пыль в глаза, как принято в высшем свете.

Жан Лу. Вы слишком суровы.

Валентина. Слова Мари не лишены смысла. Сколько мужчин ведут себя так, как если бы… а потом… пф! (Спохватывается.)

Мари. Я не собираюсь читать вам нотаций. Мое мнение кратко — вы отвратительны. Ваше отношение к Валентине — недопустимо. На ее месте я бы давно развелась. до тех пор, пока она захочет здесь оставаться, мой дом — ее дом. Но если ее снова приманит мигающий, как маяк, непостоянный свет вашего очага и она захочет совершить очередную глупость — пусть возвращается! Я все сказала.

Валентина(увлеченная ее порывом). В самом деле, от этой кочующей жизни можно сойти с ума!

Жан Лу. Валентина! Ты путаешь.

Пауза.

Валентина. Я… Мари… прости меня, но я вернусь к Жан Лу!

Мари. Прекрасно! Куриные мозги, но золотое сердце. Вы не заслуживаете вашего счастья, Жан Лу!

Жан Лу. В жизни, знаете, ничего не дается по заслугам. Итак, я ухожу. Я жду тебя дома, Валентина, в любое время, когда ты захочешь, до свидания, Мари. Спасибо, что приютили Валентину на этот месяц. (Наклоняется к ее руке о выходит.)

Пауза. У Валентины пристыженный вид. Мари ходит по комнате из угла в угол.

Мари(взрываясь). А ты?! Ну хорошо, ты его любишь, твое дело, но заставь хотя бы просить себя, не прибегай по первому свистку! После этого не стоит удивляться его гусарским замашкам!

Валентина. О! Гусарским… Жан Лу!.. Он такой деликатный.

Мари. деликатный! Хочешь знать правду, Валентина, ты меня сведешь в могилу! У меня такое впечатление, что ты всюду подкладываешь вату: под мебель, между людьми, между жизнью и тобой… Кошмар…

Входит Серж.