Сиреневое платье Валентины полностью

Серж. Что тут еще происходит?

Мари. Происходит, что Валентина нас покидает! Муж ей свистнул!

Серж. Свистнул?

Мари. Он приходил сюда. Сказал: «Валентина, домой!» И Валентина возвращается. Его, наверно, любовница бросила.

Валентина. О боже… Мари, все не так просто.

Мари. Видела я много глупостей в своей жизни и подлостей. Но…

Входит Оракул, красный как рак.

Оракул(Сержу). Мсье слышал?

Серж. Нет. Что?

Оракул. Что мне сказал мсье, которого мсье встретил в дверях?

Мари. Предполагаю, что это Жан Лу. Что он еще сказал?

Оракул. Я позволил себе заметить этому мсье, что полностью разделяю мнение мадам. Мне не всегда приходилось об служивать только джентльменов, но все же… есть границы.

Мари. Вы совсем не обязаны были…

Оракул(раскаляясь). Вы знаете, мадам, что мне ответил этот мсье?

Мари. Нет, Оракул, но…

Оракул. Слово на одну букву, мадам. Если все друзья мадам будут меня оскорблять, не знаю, смогу ли я задержаться…

Мари. Ах нет! Нет и нет! В конце концов, это слово такое же, как любое другое, зависит от того, как на это посмотреть. Нет, Оракул. Мой девиз ни шагу назад. Летите на правый фланг наших войск и несите мне джин. Если вы чувствуете, что силы вас покидают, хлебните тоже. да, да, Оракул, я знаю, что в определенных случаях вы воздаете должное коварному Альбиону.

Оракул. Во всяком случае, мадам знает, на каких позициях я стою, (Валентине.) И буду стоять. (Кланяется ей и вы ходит.)

Мари. Он с ума сошел!

Валентина. Действительно, для мажордома… Хотя заметь, по сути своей это очень трогательно. Оракул явно мне симпатизирует, хотя, как говорят, не любит женщин. Я вчера видела, когда он готовил мне коктейль, он на меня так посмотрел…

Мари. Отвлечемся от Оракула. Если он будет совать во все свой нос, я отправлю его на гауптвахту, Я нахожу, что военные все больше наглеют. Что с тобой, Серж?

Серж. Это был ваш муж, на лестнице?

Валентина. Думаю, да. Как он вам показался?

Серж. Вполне. (Пауза.) Вы к нему возвращаетесь?

Мари. Я же тебе сказала.

Серж. А!

Пауза.

Мари. Что ж, я, пожалуй, пойду пройдусь, чтобы разрядиться. Я в полном отчаянии. Воображаю, как у меня подскочило давление. Валентина, подумай, подумай хорошенько. Оракул, пальто и джин, срочно. (Выходит.)

Серж(мечется по комнате). Так это правда?

Валентина. Что? Что приходил Жан Лу? Что я возвращаюсь домой? да!

Серж. И вы меня покидаете…

Валентина. Я покидаю вашу маму и вас, но я буду часто приходить. Не горюйте!

Серж. Я этого не вынесу.

Валентина. Старая безумная тетка от вас уезжает — что тут страшного?

Серж. Видите ли, я… колебался. Ваша история казалась мне… неправдоподобной. Ваш муж со своими любовницами, ваша терпимость, всепрощение…

Валентина. Почему неправдоподобной?

Серж. Потому что вы не такая женщина, которую можно оставить ради легкого увлечения. Вы сами скорее воплощенное желание, чем покорная супруга. Словом, как вы говори те — мне казалось, вы поменялись ролями.

Валентина. Смотрите-ка.

Серж. И вдруг, к несчастью… за вами приходит муж, свистит, и вы бежите за ним… То есть, думаете, что побежите.

Валентина. Как так: думаю?

Серж. Потому что вы останетесь здесь, со мной. Я много думал, Валентина. Я хочу быть с вами. С вашими переводными картинками и причудами, пусть даже притворными причудами. Мне наплевать, что настоящее и что нет. Вообще, мне наплевать, что такое правда.

Валентина. Вы ее не знаете.

Серж. Тем хуже. Но в любом случае я говорю слишком много. Правда это вы, Валентина. Это — я. Это — то, что я чувствую, когда вы смеетесь, когда вы проходите через комнату.

Валентина. Осторожнее, Серж, вы начинаете мне говорить о любви.

Серж. А если и так? Я устал, Валентина, от уважения, от взаимопонимания, от пристойности, как на словах, так и на деле. Мне плевать, пристоен я или нет. Мне все равно, кто я — великий художник или дешевый плакатист. Правда — вот она, грубая и гордая, когда я стою перед вами.

Валентина. Я очень рада, что у вас наконец появился нормальный взгляд на жизнь.

Серж. Зачем вы шутите? Разве вам хочется?

Валентина. Признаюсь, я как-то не могу собраться с мыслями… После всех этих историй..

Серж. Валентина… нежная Валентина… немного растерянная и улыбающаяся… с голубыми тюльпанами… И вы думаете, что я позволю этому идиоту вас отобрать! (Обнимает ее.)

Валентина. Серж, вы иногда так ласковы. С вами хорошо.

Серж. Вам всегда будет хорошо со мной. Вас никто не тронет. Никто не будет швыряться вами, как удобной игрушкой. Вы будете за мной как за каменной стеной. Как смешно, что я произношу такие слова. Как смешно, что избитые слова могут так точно соответствовать жизни.