Сиреневое платье Валентины полностью

Валентина(оцепенев). Вы меня любите? Я буду за вами как за каменной стеной? Со мной больше ничего не случится? Ни побегов, ни гостиниц, ни… (Останавливается.) Как жаль!.. Нет, я не то хотела сказать, я этого не думала. Говори еще, скажи мне самые резкие, самые невероятные слова, но не говори о том, что все будет хорошо и просто.

Серж. Что ты имеешь в виду?

Валентина. Скажи мне, что все это страшно, что ты убьешь меня, если… если я уйду, скажи мне, что все это очень серьезно, что я должна быть серьезной. (Раздражаясь.) Сделай что-нибудь, встряхни меня.

Серж(смеясь). Зачем тебе?.. Комедия кончена: ты моя, ты остаешься со мной.

Валентина. Я была уверена, что ты успокоишься. Ты правда думаешь, что все хорошо?

Серж. Нет. Я никогда больше не буду спокоен. Но я чувствую себя счастливым. Очень счастливым. Может быть, ты сможешь дать мне несколько часов счастья, но так, чтобы мне не казалось, что ты надо мной смеешься?

Валентина(после паузы). да, смогу.

Валентина. Уже одет? Куда ты?

Серж. Зарабатывать деньги. Ты меня любишь?

Валентина. да, а что?

Серж. Так же, как неделю назад? Так же, как вчера? Так же, как сегодня ночью?

Валентина. Да, а что?

Серж. Просто так. Пока. (Целует ее и выходит, насвистывая.)

Входит Мари, тоже в халате, совершенно сонная. Она что-то бормочет и садится.

Валентина(полная противоположность Мари, оживлена и кокетлива). Мари, ты стоя спишь…

Мари. Сидя.

Валентина. Серж уже уехал на работу.

Мари. А зря. Он плохо выглядит. Хотя настроение у него неплохое, это уже кое-что. (Пауза.)

Валентина, смущенная, напевает оперную арию.

Валентина?

Валентина(вздрагивая). Что?

Мари. Пожалей мои уши. Ты всегда фальшивила.

Валентина. Ничего подобного, Кстати, я была знакома с одним итальянцем, который говорил, что я должна учиться пению.

Мари. И я то же самое говорю.

Валентина. Уверяю тебя, он в этом разбирался.

Мари. Тенор?

Валентина. Нет, какой тенор, старый, совсем старый итальянец.

Мари. Бывают старые теноры.

Валентина. Конечно. Но он работал в кино.

Мари. Тогда почему он разбирался в пении?

Валентина. Потому что… не знаю. Все итальянцы в пении разбираются, разве нет? Скала, Фениче — они этим вскормлены с колыбели.

Мари. Боже. (Закрывает глаза.) Послушай, твой муж звонил вчера вечером, когда вы были в театре.

Валентина. Жан Лу… Боже мой!

Мари. Неделю назад он приходил, если можно так выразиться, просить у меня твоей руки в очень нервничал. Ты должна ему позвонить и сказать, что ты передумала.

Валентина. Я?

Мари. Разве мне кажется?

Валентина. Знаешь, я же еще как следует не обдумала.

Мари. Так вот! Ты должна обдумать и поставить все точки над «и».

Валентина. Да, да, конечно. Неужели ты считаешь, что…

Мари. Валентина, мне давно не двенадцать лет. Он сказал, что заедет около десяти. Сейчас без четверти. Я специально встала, чтобы тебя предупредить. Если ты ничего не имеешь против, я снова лягу. (Встает.)

Валентина. Мари… Мари, я не знаю, как мне быть.

Мари. Если хочешь избавиться от него, спой ему свою песенку. (Поет писклявым голосом.) Тра-ля-ля, сердце красавицы, тра-ля-ля… (Выходит.)

Валентина, оставшись одна, бросается к зеркалу, поправляет прическу, затем умирающим голосом зовет Оракула.

Валентина. Оракул.

Оракул. Мадам?

Валентина. Оракул, сейчас придет мой муж. Проводите его в, прошу вас, Оракул, не делайте ему никаких замечаний. Не сегодня.

Оракул. Мадам, я буду нем, (Кланяется и выходит.)

Валентина берет книгу, захлопывает ее, включает радио, выключает, садится, снова встает. Звонок в дверь. Входит Жал Лу.

Валентина. Жан Лу… Как сегодня утром все рано встали.

Жан Лу. У меня деловая встреча в одиннадцать часов. Как дела? Вещи собраны?

Валентина. Вещи?

Жан Лу. Я жду тебя уже целую неделю.

Валентина. Да, я должна была тебе позвонить.

Жан Лу. Ты должна была приехать.

Валентина. Я не могла, Жал Лу. Я… словом, возникло препятствие.

Жан Лу. Как зовут?