Помощи просили соседи. В их тыл прорвалась сильная и опасная группа диверсантов, грозя наделать беды, после того как минует труднодоступный участок пути и рассеется на мелкие группки. По всем данным, сейчас она двигалась глухим ущельем, по древней тропе охотников, проложенной над самой пропастью, — по балконам, карнизам и расщелинам в скалах. Был один способ остановить эту опытную команду огнем с вертолетов разрушить висячий мост на ее пути, если он еще не пройден. Тогда диверсанты окажутся в ловушке и можно будет попытаться уничтожить их на пути отхода. Легко сказать — разрушить висячий мост, который ты ни разу не видел. В ущелье немало теснин, их надо пройти, может быть, под огнем, держась на уровне тропы. Потому что иначе ниточку моста можно проглядеть. И маневрировать там негде.
— Очень надеюсь на вас, «Лавина», — в последний раз прозвучал голос командира. — Выйдет или не выйдет — докладывайте немедленно.
— Понял, «Гора». Выйдет!
Он брал трудное обязательство, но с этим обязательством пришло решение действовать немедленно — ущелье лежало недалеко от теперешнего маршрута звена.
— «Лавина-два», — вызвал заместителя. — Идите на площадку, я сам посмотрю, что это за ущелье. Заправитесь — вылетайте на помощь. Третьему быть в готовности. Если у нас не хватит горючего — присядем где-нибудь, подождем, пока подбросите.
По ответу заместителя догадался, что тот не одобряет этого риска, но Глебов уже поворачивал машину на восток. Сейчас даже одна минута могла иметь решающее значение.
— Как настроение, лейтенант?
— Я же говорил: опять порохом пахнет. — Голос Лопатина был спокойным, даже веселым, и Глебов почувствовал признательность к лейтенанту за это спокойствие.
Ущелье открылось за острым, как нож, гребешком, и у Глебова невольно захватило дух. Склоны почти отвесно падали в фиолетовую бездну, и можно было лишь догадываться, что где-то в этом густеющем фиолетовом сумраке есть земное дно. Направляя машину к середине пропасти, он ощутил, как неведомая сила потянула их вниз, и вынужден был прибавить обороты винта, хотя каждая капля горючего становилась теперь драгоценной. Почти сразу оба летчика разглядели тропу на узком балконе, словно прилепленном к слоистой, потрескавшейся стене ущелья. Она тут же скрылась под каменным козырьком, снова возникла и снова скрылась в расщелине, опять показалась, похожая на неровный, скачущий пунктир. Благополучно минули две теснины, но Глебов с тревогой думал, что диверсанты услышат вертолет издалека, укроются в нишах, щелях и за камнями, внезапно обрушат огонь на близко пролетающий вертолет. Старался держаться подальше от тропы — хоть бы из гранатомета не достали, — но удавалось это не везде. Наконец ущелье расширилось, внизу проглянуло сухое русло древней реки, тропа, следуя по крутому неровному откосу, обегала бараний лоб выпирающей скалы, сложенной из коричнево-серого песчаника.
— Впереди человек! — отрывисто прозвучал в наушниках голос Лопатина.
Глебов успел заметить фигурку, скрывшуюся за поворотом, и резко увеличил скорость, одновременно поднимая машину. Промедлить сейчас значит дать тем, кто скрывается за поворотом, время на подготовку к встрече. Внезапно ущелье словно бы распахнулось, правую стену его разрывала темная бездонная щель, и через эту щель с одного каменного балкона на другой провисала зыбкая дужка моста — два каната, устланных плашками и огражденных такими же канатами. В следующий миг он увидел вооруженных людей на тропе. Вот когда он похвалил себя за то, что не терял времени, — диверсантам оставалось пройти до моста каких-нибудь полторы сотни метров. Одни пытались укрыться в выемку неровного откоса, другие просто опускались на колено, срывая с плеч оружие.
— Сейчас начнется, — хрипло сказал Лопатин. — Я готов, командир!
Наверное, надежнее было уйти к другой стороне раздвинувшегося ущелья и, держа «противника» под угрозой удара, заставить его лежать, пока второй вертолет не подойдет с полным боезапасом, но для такой борьбы у экипажа не было горючего. У него был лишь один шанс прорваться сквозь огонь и сделать тот единственный залп, для которого Глебов сберег несколько снарядов.
— Наводи в срез дальнего балкона, под самый мост! — отрывисто приказал капитан, переводя машину в соскальзывающий полет.
— Есть, командир! — Лейтенант уже сутулился над прицелом, и Глебов, казалось, ощутил, как дрогнули блоки с последними снарядами, почуяв движение пальцев оператора.
