– Не успели. Слушай дальше. Пёрлись мы в гору медленно. Бесс тащила на себе всю экипировку. Я предложил ей помочь, а она на меня цыкнула, мол, засунь свои патриархальные замашки сам знаешь куда. Она, типа, не какая-нибудь дамочка, которую нужно опекать. Ну ладно, я с ней не спорил. Плёлся за ней. Если бы я вышел вперёд, она бы меня точно убила. Чтобы мужик шёл впереди бабы? Боже упаси. В конечном счёте, Бесс за свою гордыню заплатила. Ёбнулась на ровном месте и здорово ушибла коленку. Тут с неё корона феминизма и слетела. Она выла белугой на весь заповедник. Не плакала, а именно выла без слёз. Стая ворон испугалась и улетела.
– А ты?
– А я что? Я же не злорадный. Подбежал, помог встать, посадил на камень. На мне была клетчатая рубашка фланелевая, с длинными рукaвами. Я её снял, скрутил в жгут и замотал ей коленку. Она не шибко брыкалась. Ещё похвалила меня. Сказала, что для мужика, неплохо сориентировался. Нехилый такой комплимент, тем более от медика. Наложив жгут, я ей предложил водки, чтобы боль притупить. Она не отказалась. Выпили мы, значит, по чекушке. Сидим, разговариваем. Она вдруг такая добрая стала. Расчувствовалась, расплакалась, на этот раз со слезами. Говорит, ей какая-то баба разбила сердце. Я, конечно, кинулся её утешать. Она мне носом в плечо уткнулась. А я сам уже был слегка навеселе. И вот, одно за другое … Я расстегнул ширинку, стянул с неё шорты. Она вроде не сопротивлялась. Мычала что-то.
Рон грозно покачал головой.
– Эх, Кристофер, упали у тебя стандарты.
– Проголодался я! – воскликнул Кит, вздёрнув покрасневшее лицо. – На безрыбье и рак рыба. Короче, на вершину горы мы в тот день так и не забрались. Развернулись и обратно поехали. Сандвичи с индюшкой так и не развернули. Они стухли на заднем сидении. Ехали мы в полном молчании. Я был более трезвым из двух, и потому рулил. Она откинула спинку сидения и молчала. Я ей с тех пор звонил пару раз, узнать, как её колено заживает, а она трубку не берёт. Оставил ей пару сообщений. Ноль реакции. Зашёл на Фейсбук, набираю её имя, а она удалила меня из контактов и заблокировала. Я вошёл под фальшивым профилем, чтобы на ленту её поглазеть, а там …
– А там?
– А там … а там! Куча статей про культуру насилия, про агрессию к лесбиянкам, про беспредел белых мужчин, которым, типа, всё можно. Я проклинаю себя за свою доброту. Надо было это курву бросить в лесу с разбитой коленкой. Пусть бы сама добиралась. Я согласился переться с ней в этой грёбаный поход. Я ей оказал первую помощь. Я утешал её на свой лад. А она? Как она меня отблагодарила? А если она свяжется с моими случайными институтскими подружками и убедит их, что всё это время я их насиловал? Они же всем хором меня обвинят, эти сучки! Меня посадят, и сучкой уже буду я – в тюремной раздевалке.
Рон одновременно слушал сагу сына и печатал сообщение клиенту.
– Малыш, у меня нет на это времени.
– Я так и понял. Сам, значит, буду разгребать.
– Нет уж, сынок. Оставь это дело в моих руках. Я сам улажу эту неразбериху по-своему, как привык.
Пошарив в верхнем ящике стола, Рон швырнул сыну туристическую брошюру. На фоне лазурного моря белел парус. Кит отпрянул, будто на него брызнули горячим маслом.
– Что это такое? Ты смеёшься, папаня?
– Выбирай маршрут. Пока ты ещё на свободе, и полиция не выдала ордер на твой арест, самое время смыться.
– Но ведь смыться, это всё равно, что признаться в своей вине?
– А ты можешь сказать с чистой совестью, что не виноват? Вот, то-то же. Не бойся, я вовсе не собираюсь отрезать твои «орешки». Мне проще содержать тебя в Париже или в Бангкоке чем таскаться с тобой по судам. Так что выбирай. А то я сам за тебя выберу.
Кит стиснул зубы, задрожал и ткнул пальцем в готическую ратушу в Брюсселе.
– Вот … сюда наверное.
– Ах, замечательный выбор! – одобрил его отец. – Мне довелось побывать в Бельгии в студенческие годы. Дворцы, горячий шоколад.
– А как же учёба? – вякнул Кит робко.
– Учёба подождёт. Мы оформим тебе академический отпуск. Позвоним заведующему кафедрой, и скажем, что тебе подвернулась интернатура в Европе. Я знаю, ты бездельничать не будешь. Ты воспользуйся шансом, усовершенствуй технику иллюстрации.
– Если у меня руки перестанут дрожать.
– Перестанут. Никуда не денутся. Не волнуйся. Эта стерва тебе не навредит. Я найду способ заткнуть ей рот.
– Каким образом?
– На это есть адвокаты. Сомневаюсь, что она против тебя что-то затеет. А кровь попортить угрозами денег не стоит. Вот она и тявкает в сетях. Если что, пригрожу встречным иском. Скажу, что она невинному человеку портит репутацию клеветой. – Отправив электронное сообщение, Рон выключил компьютер и закрыл верxний ящик стола на замок. – Bроде всё. Кажется, ничего не забыл. Ну, ты готов? Пошли.
– Куда ведёшь, папаня?
– Куда собирались. Зря я, что ли, стол в ресторане забронировал?
У Кита не было абсолютно никакого аппетита, но он не смел перечить отцу, который терпеть не мог, когда его планы на ужин срывались.
Когда они уже стояли в лифте, Pон толкнул сына локтем в бок.
– А всё-таки, как оно тебе?
– О чём ты?
