Допив пиво, Синти забралась под одеяло и осторожно положила мокрую голову на подушку. Через секунду она услышала, как скрипнули пружины и почувствовала, как рука Джея крепко обхватила её. Отодвинув влажные пряди, он прильнул горячим ртом к её уху.
– Ты уже спать собралась?
Синти догадывалась, что помощь Джея не была безвозмездной, и что рано или поздно он должен был потребовать отдачу, но она не думала, что этот момент настанет так быстро. Она надеялась, что он по крайней мере даст ей на восстановление те самые три недели, про которые говорил врач.
– Что ты делаешь? – спросила она, прекрасно понимая, как глупо звучал вопрос.
– Я устраиваюсь на ночь поудобнее, вот и всё. Прости у нас нет гостевой спальни. Надо же мне где-то самому спать.
– Кажется, у вас диван внизу в зале, – заикнулась Синти. – Я могу там переночевать. Только дай мне плед.
– Я тебе не советую спать на диване. Там сплошная антисанитария. Дохлые мыши между подушками. Мой братец любит жрать чипсы перед телеком, и, естественно, кроши сыплются.
– Мне неудобно, что я тебя притесняю. Ты и так столько времени на меня угробил.
– Не бери в голову. Нам хватит места. Кровать королевских габаритов. И вообще, тебе сейчас нельзя быть одной. Врачи сказали, что следующие сутки критические. Кто-то должен быть рядом и следить за твоим состоянием. Если поднимется температура, придётся ехать обратно.
– Я не поеду обратно. Ни за что.
Джей не стал с ней спорить. Нащупав пульт управления, он начал переключать каналы в поисках какого-нибудь ужастика. По всем каналам шли одни усовремененные версии классических постановок. «Техасская резня бензопилой» 2003 года, «Кэрри-2». Печально, что современные режиссёры, при наличии спецэффектов, выпускали такую унылую, размытую дрянь, которая в подмётки не годилась оригиналам семидесятых годов. В конце концов выбор Джея остановился на японском сверхестественном триллере «Глаз», про слепую девушку, которой пересадили роговицу от умершего, который при жизни видел духи из параллельного мира.
– Посмотреть на нас со стороны, – усмехнулся он, устраиваясь поудобнее. – Мы как старая супружеская пара, лежим перед телеком, пьём пиво.
– А тебя эта идиллия умиляет? – спросила Синти. – В глубине души ты к этому стремишься?
Джей поморщился, будто ему на зубы попал песок.
– Я ничего не имею против тихого семейного счастья, пока оно остаётся на уровне шутки. Если я вдруг начну вести себя как пригородный жлоб, поливать блины кленовым сиропом или носить рубашки поло, даю тебе разрешение застрелить меня. Это даже не разрешение, а приказ.
– Можешь на меня положиться. Начинай составлять завещание. «Я, Джейсон Вудли, назначаю Синтию ван Воссен своим персональным палачом». Ты думаешь, я струшу и не выполню обещания? Выполню. Если тебе нужен палач, ты нашёл подходящего человека.
Синти произносила эти слова без улыбки. Голубоватый свет от экрана падал на её застывшее лицо. Джею стало жутковато. Ему срочно надо было перевести тему разговора.
– Я знаю, твой мозг эту мысль ещё не переварил, – продолжил он, придвинувшись к ней поближе, – но ты свободна. Ты сильно не убивайся. Будем откровенны. Тебе этот ребёнок был некстати. Мы оба знаем, что Грег не вернётся. Этот парень всё равно тебе не подходил. Тебе сейчас нужен понимающий человек, который тебя не осудит и не предаст, который не будет изводить тебя своей ревностью и вешать лапшу на уши. Ты готова иметь дело с таким человеком?
– Я готова уйти в монастырь. Кроме шуток, я созрела. Хватит с меня половых приключений. Добром это не заканчивается.
– Это ты так сейчас говоришь. – Его рука скользнула под махровый халат и легла ей на грудь. – Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужен поцелуй. Не братский, а настоящий.
========== Часть 16 ==========
Квинс – ноябрь, 2008
За два с половиной месяца гастролей Грегори состарился лет на пять. Его почки укоризненно стонали от выпитого алкоголя, а лёгкие – от выкуренной марихуаны. После бесчисленных попоек и связей на одну ночь, Грегори был готов воссоединиться с Синти.
Он утешал себя тем, что сношался с поклонницами без особого восторга. Ему всегда доставались самые невзрачные, на которых не зарились старшие музыканты. В группе сложился свой порядок подчинения, и все красотки доставались вокалисту по имени Дэнни. Грегори спал со своими поклонницами через силу. Если бы он воздержался, его товарищи неправильно бы поняли. Участие в оргиях после концертов входило в его обязанности, а потому не считалось изменой. Несколько раз он порывался позвонить Синти, но каждый раз его что-то останавливало.
В кармане у него был серебряный перстень с огромным кристалом и готическим орнаментом, который он снял с пальца одной из поклонниц.
Сунув ему в руку пару сотен, вокалист выпихнул Грегори из фургона перед клубом.
– Удачи, чувак! Не поминай лихом.
Прижимая к груди обшарпанную гитару, он какое-то время стоял на тротуаре, жмурясь от солнца и привыкая заново к забытым запахам Квинса. Касси, курившая у служебного входа, притворилась, что не узнала его.
– Вам что-то нужно?
