Не менее выразительна, чем базар и ханы, сумятица восточных лиц, ярких одежд, гортанных криков, ослиных воплей. Все это вместе создает совершенно неповторимое ощущение. Под ногами снуют ребятишки, любопытный, всюду поспевающий народ. Туристы-европейцы с интересом рассматривают бедуинские длинные платья, расшитые золотыми нитями, а продавец, зная, с кем имеет дело, называет двойную цену.
Недалеко от крепости и рынка находятся древние ворота города. Здесь множество мечетей и медресе. Красивый портал, украшенный резьбой по камню. Это медресе Шарафийя, построенное в 1242 году. Сейчас в этом здании находится библиотека, известная тем, что хранит редкие манускрипты. На серых камнях внутреннего дворика белые квадраты. Один маленький — в центре (здесь сидел учитель), другой, больший, окаймляет первый (место, где располагались ученики).
Среди многочисленных мечетей особое место занимает Большая мечеть Омейядов (VIII век), возникшая на территории христианского храма, в свою очередь построенного на месте языческого, что весьма характерно для Сирии. Над мечетью возвышается стройный квадратный минарет, до сих пор считающийся лучшим в городе. Михраб мечети украшен дорогим деревом, инкрустированным слоновой костью.
Многие кварталы Халеба сохранялись почти нетронутыми долгие века. Узкие улички переходят одна в другую, зачастую кончаясь неожиданным тупиком. «Город вне цитадели в свое время делился на район христианский и мусульманский, — рассказывает Назем Джабри. — Каждый из них имел огромные ворота, которые запирались на ночь». Мы идем по узенькому тротуару, почти прижимаясь к стене старого дома. Джабри вынимает из кармана ключ, открывает обитую железом массивную калитку в стене, и мы оказываемся во дворе дома Ахик-баша (XVIII век). «Вы не удивляйтесь. Как директор музея, я имею право зайти в любую квартиру этого дома, купленного государством и реставрируемого сейчас как памятник архитектуры». Старушка, выглянувшая в окно, приветливо закивала нам головой. Окна этого удивительного дома и его карнизы украшены редкой резьбой— сказочное переплетение цветов, трав, геометрического орнамента. Арка над дверью, по арабской традиции, выложена чередующимися плитами белого и черного мрамора. В декоре самым странным образом, но исключительно гармонично сочетаются элементы эллинского, христианского и исламского искусства.
За толстыми стенами дома шла своя жизнь. Устраивались вечера музыки, танца, поэзии, чем была богата и известна восточная жизнь со времен, описанных в «Тысяче и одной ночи». В середине внутреннего дворика — фонтан, окруженный лимонными и апельсиновыми деревьями и цветами.
писал Аветик Исаакян в поэме «Аль-Маари». Крошечный садик создавал то очарование, без которого не мыслился благоустроенный арабский дом. Дома украшали зарешеченные балкончики, с которых женщины наблюдали за происходящим во дворах, не будучи видимы извне. Почти все дома такого типа имели собственные колодцы и цистерны для хранения воды, а также обширные подвалы для хранения продуктов. Воздух в них охлаждался бегущей по специальным трубам водой. В комнатах над подвалом можно было легко пережить любую жару.
