Наше внимание на миг отвлекается от экспозиции. В зал входят малыши, ученики самых младших классов, с учительницей. Идут цепочкой, глаза изумленно распахнуты, рты полуоткрыты. Массивные хеттские скульптуры, кажется, немного подавляют и пугают их. Перед ними открывается мир далекий и удивительный. Учительница рассказывает о прошлом страны, ее культуре, природе, о тех далеких временах, когда в пустынях Сирии жили львы и бегали длинноногие страусы, бродили стада непуганых антилоп. Сейчас все эти животные истреблены. Остались лишь каменные древние барельефы с их изображением. Малыши с интересом рассматривают хеттского бога Тешупа. Он стоит на тотемном животном, держа в одной руке трезубец, в другой — заостренный топорик. На нем коническая шапка с двумя рогами. Камень с его изображением опоясывает хеттская иероглифическая надпись. Дети узнают, что писал тот далекий народ совсем не так, как их учат в арабской школе… В залах музея на наших глазах происходило приобщение детей к великому прошлому их страны, к ее богатой культуре. Незаметно, через древние реликвии в ребенке воспитывается любовь к родине, интерес к ее истории, все то, что позже сделает его истинным патриотом Сирии. Нас охватило чувство симпатии к этой хрупкой учительнице из города Халеба, признательности за ее каждодневный благородный труд.
Мы переходим от стенда к стенду. Взгляд задерживается то на маленьких культовых фигурках обнаженных женщин, то на многочисленных резных печатях и глиняной посуде, на табличках, рассказывающих о событиях далеких лет в мифах и поэмах, вошедших в сокровищницу культурного наследия человечества.
Часть экспозиции следующего зала посвящена другому древнему государству — Ассирии. На стене фрагмент ассирийской росписи с головой воина. На красивом смуглом лице подведены черной линией глаза. Длинные волосы опущены до плеч, переходя в пышную бороду. В глубокой древности волосам приписывали таинственную силу. Длинные волосы носили священнослужители. Тогда же возникла поэтическая легенда о Самсоне и Далиле. На лице ассирийского воина печать целеустремленности и сильной воли. Он представитель мощного государства, огнем и мечом утвердившего свое господство на огромной территории, от Малой Азии до Египта. Все искусство той поры прославляло силу и победы. Гимн мужеству, находчивости и даже жестокости представляет собой и изображение охоты: выпрямившись, в колеснице стоит царь с конической тиарой на голове. Стрела его уже поразила льва. Смотришь на фрески и рельефы и вспоминаешь стихи В. Брюсова:
Таким и изображен ассирийский владыка на серой стеле. Перед ним две коленопреклоненные непропорционально маленькие фигурки пленников. Один из них — финикийский царь из Сидона, другой — малолетний сын египетского фараона. Из двух пленников первый был зверски обезглавлен, другой отпущен за огромный выкуп.
Менялись эпохи. В результате варварских набегов опустошались и исчезали города, гибли и угонялись в рабство ни в чем не повинные люди. Но культура продолжала развиваться. Ассирийцы заимствовали религию, культуру, искусство вавилонян, наполнив его пафосом силы и могущества. В эпоху эллинизма на месте прежних хеттских и ассирийских храмов возникли новые, но старые скульптуры зачастую оставались нетронутыми. Культурные влияния переплетались. В тяжеловесное искусство народов, населявших северо-восток Сирии, влилась эгейская струя. Если для произведений первого было характерно обожествление деспотической власти, страх перед смертью, выявление звериной мощи, за которой скрывались непонятные силы природы, то искусство эгейское было более радостным. Наше внимание привлекла пластинка из слоновой кости с тончайшей резьбой. Маленький, трогательный теленок сосет мать, а корова, повернув голову, ласково облизывает свое дитя. На другой пластинке олень с ветвистыми рогами щиплет траву. Каждая из них — шедевр, поражающий не только мастерством исполнения, но и радостным восприятием окружающего мира.
Некоторые экспонаты несут на себе следы благотворного влияния различных стилей. Панель из слоновой кости изображает двух баранов с короной на голове — мотив, характерный для египетского искусства. В центре композиции — стилизованная пальма, вечное дерево жизни — образ, многократно повторяющийся в восточном искусстве. Каждая линия естественной фактуры кости талантливо использована.
Рядом с двумя великими восточными культурами, вавилонской и египетской, в Сирии уживалась и культура хеттов. Памятники хеттской культуры — большей частью барельефы — сохранились и находятся в Халебском музее. На каменных стелах изображены носатые, приземистые человеческие фигуры в остроконечных шапках, в обуви с загнутыми кверху носками.
