Латакия интересна не только своей историей, памятниками прошлого и традициями, бурным строительством сегодняшнего дня. Она интересна и своими людьми, и об одном из них хотелось бы рассказать.
На центральной улице стоит красивый каменный дом типично арабской старой постройки. Высокие узкие окна выходят во внутренний дворик с умолкнувшим фонтаном. По мраморной лестнице мы поднимаемся наверх, на второй этаж. После яркого света дня не сразу привыкаем к полумраку внутренних помещений. Кабинет — большая комната с тяжелыми шторами, с люстрой прошлого века, массивными, давно ставшими редкостью креслами. Сырой, непроветренный воздух говорит о том, что эта обитель лишена того уюта, который привносит в дом женская рука. Сквозь стекла огромных стенных шкафов видны книги на самых различных языках.
Габриель Саади вошел в комнату легкой походкой, несмотря на несколько отяжелевшую фигуру. Ему за пятьдесят, голова в седине, серые глаза смотрят приветливо и доброжелательно. Разговор сразу начался о раскопках, к которым он проявляет особый интерес.
Сына очень богатых родителей, Габриеля не интересовали фабрики и вопросы прибыли — дело, которое он должен был унаследовать. У юноши был свой мир — книг, искусства, литературы, музыки. Этому миру он остался верен навсегда. Таких людей А. М. Горький назвал блудными сынами своего класса. Главной страстью Габриеля Саади стала Сирия — история родной страны, археология, музыка. «История подобна памяти человеческой, что-то она оставляет на поверхности, а многое скрывает в своих недрах» — так начал он одну из своих книг. Это «Латакия», написанная не профессиональным ученым или археологом, но тем не менее привлекшая внимание различных кругов именно своим профессионализмом. На книги Саади ссылаются ученые разных стран.
Габриель Саади не только писатель, любитель-археолог, историк. Он известнейший в стране собиратель фольклора, национальных песен. Им собрана самая богатая фольклорная коллекция.
Маленький катер бросает с волны на волну. Лицо, руки, одежда — все в морских брызгах. Остров Арвад, к которому мы приближаемся, то исчезает, то вновь появляется на фоне хмурого неба и штормового моря. Четырнадцатилетний капитан, взяв в руки веревочку-акселератор, уверенно ведет катер по пенистым волнам. Наконец, впереди показывается водонапорная башня, двухэтажные домики, казалось, вырастающие прямо из воды, несколько рыбачьих шаланд и лодок у причала. Мы пристаем к берегу. Первыми на берег выходят местные женщины, подхватив ребятишек, корзинки и набросив на лицо черную паранджу. За ними следуем и мы.
Есть в Сирии отдаленные уголки, где старые обычаи, традиции, уклад сохраняются в первозданном виде, но где в то же время новое уверенно пробивает себе путь. В этом отношении характерен Арвад — остров, расположенный невдалеке от Тартуса, второго по значению порта Сирии.
С первых же наших шагов по острову заговорила история. Рядом с маяком вытянулась вверх древнеримская колонна. Новенький волнорез упирается в монолитную стену крепости крестоносцев. На светло-желтом камне четко выделяются черные щели бойниц, смотрящих на море.
В кофейне на берегу несколько человек Сидели за столиками. Это капитаны и матросы небольших суденышек, только что совершивших рейс на Кипр. У ног одного из них стоял кальян. Остальная компания коротала время за бутылкой араки. На столе тарелочки с традиционной меззой — закуской из свежего лука, маринованного перца, жареного картофеля, мелко нарезанного, сдобренного специями сырого бараньего мяса, орехов и т. д.
Мы заказали по чашечке крепкого кофе. В окно была видна крошечная набережная, лавки, торгующие сувенирами. Покупателей не было видно. Они обычно появляются в туристский сезон. В гавани заканчивали покраску новенькой рыболовецкой шхуны. Многочисленные ребятишки играли у самой воды, полной мусора, щепок, старых целлофановых пакетов, водорослей и прочего, что каждодневно прибивается морской волной. Рыбаки чинили сети. От картины этой веяло спокойствием и тишиной. Трудно было поверить, что маленький остров с его патриархальным бытом мог играть сколько-нибудь серьезную роль в жизни Востока.
Впервые Арвад упоминается в Библии, в Книге бытия. Он был заселен финикийцами, народом мужественным, оказывавшим сильное сопротивление различным завоевателям. Слава финикийцев Арвада была славой мореплавателей и кораблестроителей. В надписи на камне Тиглатпаласара I повествуется о том, как, завоевав многие страны, ассирийский царь дошел до острова, наложил дань на его жителей и плавал по Средиземному морю на арвадском корабле. Финикийские суда совершали длинные переходы. С Арвада в Египет шли корабли, груженные медью, знаменитыми тканями, пряностями. Арвадские купцы бойко торговали с Кипром, и их влияние распространялось вплоть до Оронта и Евфрата. Древний порт, разделенный на две части молом, принимал гостей с островов Эгейского моря, познакомивших арвадцев с произведениями древнеэгейского искусства.
