Арвадцы были и бесстрашными воинами. Объединившись с хеттами, они приняли участие в знаменитой битве против египтян при Кадеше. Когда остров попал в руки персов, Ксеркс не замедлил воспользоваться блестящими качествами местных мореплавателей, включив их флот в свой и двинув его на Грецию. Поднялась ctpaiib ная буря, как бы предвещавшая грядущую беду. Морской бой при Саламисе окончился поражением персидского войска. Напрасно женщины Арвада ждали своих мужей на стенах крепости. Почти все воины погибли у чужих берегов. Яркую картину этого сражения дал Эсхил, греческий драматург и участник битвы:
В римскую эпоху начался закат острова Арвада и расцвет материкового города (ныне Тартуса).
Идем по одной из самых узких арвадских уличек. Каменистая почва, каменные здания и заборы. Лишь изредка вид оживляется одиноким апельсиновым деревом. Остров небольшой, свободной земли нет. Одноэтажные и двухэтажные домики передаются по наследству. Из поколения в поколение жители не особенно охотно покидали Арвад.
День начинается с молитвы, разносящейся из репродуктора на минарете. Живут здесь мусульмане-сунниты (2500 человек). Однако многие улицы сохраняют христианские названия, что еще раз напоминает о бурной истории острова. Из тесной улички доносится перестук молотков. Двери маленьких мастерских открыты настежь. Работают в основном пожилые люди. Ребятишки плещутся в воде. На наших глазах шестилетний малыш, придерживая на плечах годовалого брата, поплыл в море. Невольно вспоминаешь, что Арвад был родиной знаменитого мирового чемпиона по плаванию на дальние дистанции Мухаммеда Зейтуни.
Внутри крошечных двориков, стиснутых заборами, женщины занимаются своими делами. На окнах и верандах многих домов — густые деревянные решетки, наследие прошлого. Изредка за ними мелькают тени. Нас явно рассматривают, но мы не видим ни лиц, ни фигур, истинная мусульманка должна скрываться от посторонних взглядов. Будучи приглашенными в гости, идем к большому дому, типично арабскому. «Здесь жила когда-то наша семья, — говорит Хасан Сабра, начальник службы эксплуатации порта Тартус. — Отец мой был крупным судовладельцем на Арваде, имел 19 детей и, чтобы не распылить состояния, запретил браки вне своей многочисленной семьи. Дети его выходили замуж и женились на своих двоюродных братьях и сестрах. Я первый нарушил этот запрет, взяв девушку из Тартуса. Отец умер. Многочисленная семья распалась. Много событий и перемен произошло на острове за это время. Дом этот принадлежит всем и в то же время никому. Сейчас никто не хочет в нем жить. Дети разъехались. Я стал инженером и остался работать в порту».
С начала века на острове шла бурная ломка патриархального быта, и примером этого служила судьба семьи Сабра. С портрета, висевшего в одной из комнат, на нас смотрело лицо властного и уверенного в себе человека. Кое-какие его черты напоминали черты Хасана. Под этим строгим и назидательным взглядом мы следовали из одной комнаты в другую. После смерти хозяина здесь почти ничто не изменилось. Мебель начала века. Резные деревянные буфеты и платяные шкафы, зеркало в изящной раме — все говорило о прошлом достатке. Но на всем лежала печать запустения. Солнечный свет слабо проникал сквозь запыленные высокие окна. Через открытые двери проникал легкий освежающий ветерок с моря.
Нас пригласили на женскую половину. Восклицаниями встретила гостей пышная женщина лет тридцати в свободной белой рубахе. Всплескивая руками, удивленно и радостно спрашивала, почему не предупредили о приезде. На полу, на тюфяке, сгорбившись и подобрав по-восточному ноги, сидела сухонькая старушка в сером бесформенном одеянии. «Ей уже больше девяноста лет», — шепнули нам. Возраст чувствовался и во взгляде женщины, тупом и безразличном, направленном в одну точку. Мужские руки подхватили старуху, еще мгновение— и она исчезла где-то во внутренних комнатах: зрелище старости не должно было омрачать взор гостей. И казалось, что вместе со старушкой прятался, исчезал, растворялся старый мир.
Мы пили из маленьких чашечек крепкий кофе, смотрели на море, на желтую полосу видневшегося вдалеке берега с мечетями и домами Тартуса, вели разговор о подводном плавании и охоте, условия для которой здесь идеальны, а также о всяких местных проблемах. Наше внимание привлек тот факт, что население острова представлено в основном юными и пожилыми людьми. Оказалось, что это действительно так и имеет свои причины.
