И вновь фургон, вновь разматываемая под колесами лента дороги, ведущая к какой-то неизвестной двум плененным цели… К очередному укрытию, а может быть, к обрыву, к концу их жизненного пути.
Иван сидел, уперевшись коленом в спинку кресла впереди него. Правая рука прикована браслетом с цепочкой к наручнику на левой руке Джейн. На этот раз им не надели полотняные мешки на головы: может, вновь забыли в спешке, возможно, не видели в этом необходимости.
Дорога, по которой они катили вот уже около получаса, была неровной – фургон и тех, кто находится в его салоне, ощутимо трясло. За рулем Ахмед; рядом с ним, как это было и в прежнюю их совместную поездку, в кресле устроился второй охранник.
Козак заметил, что у этих двух при себе кроме носимых кобур с пистолетами имеются еще и короткоствольные автоматы – «хеклеры». Кроме того, на них надеты разгрузочные жилеты. Водитель положил свой ХК между креслами, очевидно, чтобы оружие не мешало вести машину. Махмуд – этот периодически оборачивался, зыркая на прикованных к креслам пленников – держал автомат на коленях.
Снаружи темно, глухая ночь. Часов у них с Джейн нет; но по прикидкам Ивана с того момента, когда они сорвались ночью с объекта, который он про себя прозвал «собачьей виллой», прошло от двадцати двух до двадцати четырех часов.
Дорога, по которой они сейчас ехали, плохо освещена… Вернее, она освещена лишь подсиненным светом передних фар, так что толком ничего не увидишь. Время от времени проносится встречный транспорт. Что характерно, у всех без исключения встреченных ими в пути следования машин, как и у их фургона, почему-то горят не обычные автомобильные фары, а «подсиненные», снабженные маскировочными светофильтрами.
Из динамика включенной на прием автомобильной рации то и дело слышатся чьи-то голоса. Говорят то на турецком, то на арабском. А порой в эфире звучала смешанная многоязычная речь…
В какой-то момент заработала портативная рация. Махмуд, достав «моторолу» из кармашка «разгрузки», поднес ее к губам. Он что-то сказал в рацию, чего Козак из-за тряски не расслышал.
Передок фургона почти уперся в стоящую посреди дороги машину!.. Козака при торможении бросило вперед, но он успел выставить согнутую в локте левую руку, свободную от браслета.
Он услышал, как охнула Джейн. Ахмед потянулся рукой к лежащему меж сиденьями «хеклеру».
А уже в следующую секунду тишину раскололи выстрелы!..
