Саныч, переговорив с двумя местными уже тет-а-тет, вернулся в каменный сарай, который служил им чем-то вроде штаба.
– Бараны, – зло процедил он. – Устроили пальбу средь бела дня… А я ведь просил, чтоб сидели по норам и чтоб было тихо!..
Он посмотрел на Козака. Криво усмехнувшись, сказал:
– Местная специфика… Некоторые уважают только силу.
Иван хотел было спросить, что за «добрые люди» оказывают матпомощь их отряду, но – не стал спрашивать, передумал.
– Вот так и воюем, – зажав сигарету уголками губ, сказал Саныч. – А ты как сам-то? – Он протянул Ивану початую пачку «Мальборо». – Что думаешь дальше делать?
Козак не стал чиниться – взял сигарету. Прикурил от чужой зажигалки, пыхнул дымом, задумчиво произнес:
– Если те двое были турецкими спецслужбистами… То ходу мне обратно к османам нет.
– Можем тебя вывезти к сирийским военным, у нас есть соответствующие контакты. Да вот хоть завтра отвезем тебя к ним.
– Умгу, – угрюмо сказал Козак. – Те сообщат обо мне в наше посольство… Или сами туда передадут – с рук на руки.
– А тебя это напряжет?
– Еще как, – выпустив колечко дыма, сказал Козак. – Я же говорил, что на меня дело заведено. А сам я числюсь в федеральном розыске.
– Я вижу, ты не глупый мужик, – старший одобрительно покивал. – Соображаешь…
– Саныч… – Иван посмотрел на старшего. – А у вас тут, часом, вакансии для такого, как я, не сыщется?
– Может быть… – прищурив правый глаз, сказал тот. – Может, и сыщется. Смотря что ты умеешь в военном деле и как сумеешь поладить с остальными нашими.
– Кое-что умею, – Козак слегка усмехнулся. – А у вас тут что, еще и деньжат немного можно заработать?
– Ты хочешь воевать или деньги получать? И на чьей именно стороне ты хотел бы воевать?
– Я хочу получать деньги за свое ремесло. Политика и прочая хрень меня не интересует.
– Разумный подход. – Вновь в адрес новичка последовал одобрительный кивок. – Война – это деньги. – Старший наступил на окурок подошвой тяжелого армейского ботинка. – Все остальное от лукавого.
