– Да, милая, я нашел тебя. И его, – Доккинз кивнул на сидящего в соседней клетке мужчину, – его тоже нашел.
– Ну, что же ты медлишь? Выпусти меня отсюда! Прикажи охране, чтобы открыли эту ужасную клетку!
– Не так быстро, Джейн. Мне нравится то, что я сейчас вижу.
– Что? – она удивленно уставилась на него. – Но… Ричард, дорогой, я не понимаю… Что здесь происходит?
– Ты сдала меня, Джейн. Ты предала и продала того, кому не раз признавалась в любви.
– Нет, нет… не так все было, – торопливо произнесла женщина. – Это не я… Ты всего не знаешь!.. Это он во всем виноват, – Джейн махнула рукой в сторону своего собрата по несчастью, внимательно прислушивающегося к их разговору. – Ты же знаешь, Ричард, что я тебя люблю! Тебя одного!.. И я бы никогда…никогда…
– Вы оба меня сдали, – процедил Доккинз. – Козак?! – Он повернул голову к запертому в вольере мужчине. – Ты почему молчишь? Ты как, в порядке, старина?
– Не стану этого утверждать, сэр.
– Джейн вот говорит, что это ты виноват в том, что мною занялись люди из внутренней безопасности, эти долбаные дементоры!.. [18]
– Спорить с женщиной – себя не уважать.
– Тебе что, не нравится здесь, Айвен?
– Нет, сэр, не очень. Предпочел бы оказаться в другом месте.
– Сколько времени вы здесь находитесь?
– Точно не знаю…
– Примерно.
– Сутки или двое, сэр.
– Ровно сутки. А теперь послушайте меня…
Доккинз, на котором был надет такой же бушлат без знаков отличия, переставил пластиковое кресло чуть ближе к клеткам.
– Послушайте, что скажу, – продолжил американец, усевшись в кресло. – Вы просидели в вольере ровно сутки. И уже порядком оскотинились!.. Верно, Козак? Джейн?
Иван, как и притихшая вдруг молодая женщина, предпочел промолчать. После небольшой паузы вновь зазвучал хрипловатый голос американца:
– Всего сутки! А меня, чтобы вы знали, содержали примерно в таких вот условиях… сто десять дней! И столько же ночей… мать вашу!
Он раскурил потухшую сигару, после чего продолжил:
– Да, милые мои предатели… Представьте себе – ваш старший товарищ, ваш босс просидел в собачьей клетке в одной сраной дыре почти четыре месяца!..
– Дорогой, я к этому непричастна, – скороговоркой выпалила Джейн. – Это…
– Заткнись, – грубо оборвал молодую женщину Доккинз. – Вы меня сдали «дементорам» во Франции! Меня обвинили в том, что я крысятничаю! В том, что утаил какие-то деньги, которые полагалось переводить на счета фирмы!..
«Так и было, – подумал про себя Козак. – Ты, Ричи, оставаясь старшим офицером «Армгрупп», пытался организовать свой личный бизнесок. Договорился с гельмендскими наркоторговцами о покупке крупной партии героина. Уговорился также с авиаторами, чтобы вывезли этот груз из Афганистана в нужную тебе страну… Потом кинул по бабкам «гельмендских» и, не ставя в известность высшее руководство
– Ты что-то сказал, Козак?
Иван напряженно смотрел на сидящего в кресле мужчину.
Неужели он и вправду сказал что-то вслух? Может, он уже того… бредит? Не контролирует себя и собственную речь?
Козак помотал головой из стороны в сторону.
– Нет, сэр. Я ничего не говорил, сэр.
– Так вот, меня облыжно обвинили в преступлении, которого я не совершал…
– А еще ты собирался мочкануть нас… Меня и Джейн. Чтобы не оставлять свидетелей твоей «левой» сделки.
Козак удивился, услышав собственный голос. Но когда понял, что эту реплику произнес именно он, было уже поздно.
– Если бы я действительно хотел вас убить, вы бы уже гнили в земле – оба, – как-то неожиданно спокойно отреагировал Доккинз. – И сделал бы это не своими руками, естественно.
– Ричард, милый, послушай меня, – крикнула женщина. – Он пришел тогда ко мне… приехал из аэропорта!
«Так сама и привезла к себе…» – подумал Козаков.
– Сказал, что ты собираешься нас убить!.. Я ему, конечно, не поверила!
«Не физди, Жанна… очень даже поверила».
– Я слабо помню, что произошло в тот вечер…
«Опять врешь, – подумал Козак. – Память у тебя, милочка, отнюдь не девичья…»
– И если что-то произошло нехорошее, дорогой, то это все из-за него…
«Да, напрасно я не дал тебя тогда пристрелить Доккинзу, – с запоздалым огорчением подумал Иван. – Напрасно».
– Я еще не решил, как мне с вами поступить, – после довольно длительной паузы сказал Доккинз. – Ну а теперь заткнитесь оба – пришло время обновить ваше «портфолио».
