— Условный сигнал?
— Да. Только… я рубеж не записал, — пожал плечами Пётр.
— У тебя ещё есть время, — ответил я, снимая нагрузку с ручки управления кнопкой триммера.
Через полчаса мы уже были рядом с базой Тифор и взяли курс на Пальмиру. С маршрутом решили не мудрить и решили лететь вдоль дороги между городами.
— Тут как-то всё не по-сирийски, — сказал по внутренней связи Могилкин, обращая внимание на меняющуюся природу.
— Пальмира — словно другой мир, Петруччо, — ответил я, снизившись над шоссе.
В какой-то момент кустарниковые деревья и трава исчезли. Дорогу обхватила пустыня. И без того редкие населённые пункты не появлялись совсем. На смену им пришли блокпосты.
После станции перекачки в районе авиабазы Тифор замелькали оборудованные позиции правительственных войск. Обсыпанные земляными валами, они располагались близко к дороге. При этом трассу и пустыню контролировали. Чем ближе к Пальмире, тем чаще попадаются под нами сгоревшие остовы машин и разбитая бронетехника.
— Техники много побили. Как сирийцы город отвоёвывать собираются? — спросил Карим, когда мы выполнили отворот от колонны машин, следовавшей под флагом Сирии в сторону Тифора.
Над головным бронетранспортёром развивался красно-бело-чёрный флаг с двумя зелёными звёздами.
Периодически попадались и отдельные пикапы иранского и японского производства, в кузове которых стоял пулемётчик.
— Это тот самый треугольник Пальмиры? — указал Сабитович на развилку перед въездом в город.
— Точно так. Кто держит Пальмиру, у того ключ к входу в пустыню, — ответил я, начиная отворачивать влево.
Как раз сейчас нам нужно было подать условный сигнал.
— Отстрел, — скомандовал я, и Могилкин начал работать с панелью автомата отстрела АСО-2В.
Тут же я для себя решил отметить красивый вид Пальмиры на закате. «Невеста пустыни», как её ещё называют, окружена естественными преградами в виде гор на севере, западе и юго-западе. На восточной и южной окраине простираются сухие равнины и вулканического происхождения базальтовые пустыни. Вся пустыня в окрестностях Пальмиры будто окрасилась в красный цвет, настолько сочным выглядит земная поверхность в лучах заходящего солнца.
— Мне это строение что-то напоминает, — сказал Могилкин, указывая на монументальные триумфальные ворота при въезде в исторический город.
— Обложка учебника «История Древнего мира» за 5 класс, — ответил я.
— Точно! — обрадовался Петя.
Огромная двадцати метровая арка опирается на двойные колонны, две небольшие арки по краям вели в боковые крытые улицы. Улица Больших колоннад пересекала город из конца в конец. Во всю её длину тянулись четыре ряда колонн. Такие колоннады были типичным украшением римских городов.
Можно вечно любоваться красотой древнего города, но у нас есть работа. Облетев северный склон ближайшего горного хребта Джебель-Неейсер, я начал подбирать площадку в пустыне. Каменистый склон сейчас по правому борту, и на нём уже видны позиции мятежников.
Небольшие опорники с установленными крупнокалиберными пулемётами распределены по всей площади вытянутого хребта. Инстинктивно хочется сейчас сманеврировать и уйти от огня, но всё тихо.
— Не огрызаются, — сказал Карим, когда мы пролетели точно над небольшой позицией боевиков со стоящим рядом белым пикапом.
— Соблюдают договорённости, — добавил я, высматривая место для посадки. — Площадку наблюдаю.
Ручку управления начал отклонять на себя, чтобы начать торможение. Подходящее место для посадки было слева от нас. Быстро выполнили разворот и вот мы уже на предпосадочной прямой.
Вертолёт слегка затрясло на снижении. Скорость начала падать, а земля уже близко. Воздушный поток от винтов поднял столбы пыли и камней.
— Высота 30… 20… 10. Касание! — выполнил отсчёт Карим до приземления.
Только вертолёт коснулся земли, Сабитович потянулся к тумблерам, чтобы подготовиться к выключению.
— Не торопись. Посмотрим, что дальше, — ответил я.
Пыль слегка рассеилась, и перед нами появилась большая колонна техники под неизвестными мне флагами. Полотно чем-то напоминало сирийский государственный символ, но было иных цветов.
На флаге три звезды красного цвета, а верхняя полоса — зелёная. У мятежных сил ещё и свой государственный символ появился.
Колонна техники остановилась. Из машин начали выходить вооружённые люди. Похоже, что на переговоры оппозиция предпочитает брать с собой оружие.
— Выключаемся, — скомандовал я, выкручивая коррекцию на рычаге шаг-газ.
Через несколько минут двигатели выключились, а несущий винт полностью остановился. Карим отправился в грузовую кабину, чтобы открыть сдвижную дверь Казанову и его сирийскому коллеге.
К вертолёту подъехал бронетранспортёр с несколькими боевиками, а также два японских пикапа с закреплённым в кузове ДШК.
— Мы ещё будем смотреть? — спросил у меня Карим, пока я смотрел на рослых бородатых мужиков, обступающих вертолёт.
