— Она самая. В Англию съездил секретарь ЦК КПСС.
Ну это я уже и без Казанова понял. Британская газета рассказывала о визите Горбачёва в Англию, его встрече с Маргарет Тэтчер и впечатлении английского истеблишмента от, возможно, будущего генерального секретаря.
Насколько мне помнится, этот визит многими на Западе был назван «смотринами».
— «Золотой мальчик советской политики». Интересная оценка. К чему это?
— Предполагаю, что скоро нас ждут перемены. А сейчас поедем в штаб. У вас осталось 15 минут до начала постановки задач на завтрашний перелёт.
— Не у вас, а у нас. Вы как будто не с нами, — ответил я, заставив Казанова улыбнуться.
В классе постановки задач собрались все командиры вертолётов, а также Батыров и другие заместители командира. Бунтова ещё не было, но штурман уже расписывал на доске расчётные данные на завтра.
Я сел рядом с замполитом эскадрильи Синюгиным, а позади меня был Кеша. И он постоянно чесал свой средний палец, замотанный бинтом.
— Что говорят, Феликс? — спросил я у Синюгина.
— Ничего. Знаем только, что полетим в Хомс и то, что Чагаев завтра утром будет. Наверняка к операции готовимся, — ответил замполит.
— Давно пора, — ответил я, оборачиваясь на Кешу.
Петров продолжал начёсывать палец в тот момент, когда вошёл Леонид Викторович.
— Вольно. Всем доброй ночи. Все готовы к завтрашнему дню? Тогда начнём постановку.
Бунтов успел зачитать под микрофон только сегодняшнюю дату, когда зазвонил телефон на столе.
— Слушаю. Да. Понял, жду. Нет ещё, не начали. Мало времени. Есть к рассвету, — закончил разговор по телефону Леонид Викторович и показал связисту, чтобы выключил магнитофон.
Бунтов выдохнул и оглядел всех.
— Условия изменились. Сирийская армия покидает подступы к Пальмире. Большие отряды попали в окружение и прорываются с боями к авиабазе Тифор. В распоряжение боевиков и артиллерия, и танки, а также оружие и боеприпасы — весь арсенал, который готовился для начала наступления и штурма Пальмиры.
Командир полка вновь снял трубку телефона.
— Оперативный, экипажи Су-24 ко мне в класс предполётных. Да, на вылет, — произнёс Бунтов, повесил трубку и посмотрел на меня. — Экипажам Ми-28 и бортам сопровождения — готовность 1 час.
— Боевая зарядка? — спросил я.
— По максимуму.
Пока Бунтов думал что зачитывать под магнитофон, ему принесли телеграмму из Дамаска. Теперь у него было законное основание отдать нам приказ лететь в район Пальмиры.
В это время я уже давал указания по телефону заместителю по инженерно-авиационной службе эскадрильи майору Гвоздеву. Нужно было подготовить машины как можно быстрее.
— Три машины с двумя подвесными топливными баками и мой борт с одним. Блоки с НАРами подвешиваем. Сейчас тебе штурман посчитает кому Б-13Л, а кому Б-8В20, — сказал я в трубку, и передал её подчинённому.
Отпущенное время на подготовку начало таять быстрее, чем мороженое на сирийском солнце.
Ночью Петров чувствовал себя, обычно, бодрым, но не сегодня.
— Сан Саныч, мне надо в туалет. У меня сейчас из ушей полезет… — сказал Кеша, пока Леонид Викторович продолжал разбираться с телеграммой.
— Беги быстрее.
Хотя, что тут ещё скажешь моему бессменному оператору. В воздухе ему девать свой «баласт» некуда.
Я же встал со своего места и направился к Бунтову, чтобы попробовать ускорить процесс.
— Куда⁈ — возмутился Леонид Викторович, когда Кеша захлопнул за собой дверь.
— Товарищ подполковник, для капитана Петрова сейчас время потекло с угрожающей быстротой. Боюсь, что может не добежать до туалета, — ответил я.
— Ладно. Вот телеграмма. Вылетаете через час… ну, уже меньше. Держите курс на Пальмиру и сразу наносите удар по позициям боевиков.
«Попахивает» плохой организацией. Ещё и на скорую руку. В ночное время так нельзя планировать удар. Я показал командиру на дверь и попросил поговорить наедине.
Леонид Викторович не сразу, но согласился. Пока командир полка шёл к двери, я пока что отправил лётчиков готовиться. Если такие сжатые сроки, то важна каждая минута.
Как только в коридоре мы остались одни, я продолжил.
— Леонид Викторович, так не делается. В телеграмме ни пунктов управления, ни позывных. На руках у меня плана связи нет, координаты противника отсутствуют, порядок взаимодействия не определён.
— Знаю. Сама ситуация критическая. Сирийцы готовили штурм, а наиболее подготовленные войска ещё не выдвинулись. Боевиков встретили чуть ли не ополченцы. И давай без рассуждений, Саша. У тебя есть приказ. Вперёд, — махнул Бунтов, будто бы мы сейчас про уборку территории разговариваем.
— Это не приказ, Леонид Викторович. Это называется авантюра. Мне лететь почти 300 километров в район боевых действий. К этому времени обстановка поменяется значительно. О каком ударе мы тогда говорим? И кто-нибудь, кроме меня топливо посчитал уже?
Я старался говорить тихо, чтобы в классе было меньше слышно наш спор. В этот момент к нам вышел Батыров и тоже предложил уточнить координаты.
— Времени нет. Вы сговорились⁈ — возмутился Бунтов.
