— Конечно, прав. Пока сюда не прибыли наши генералы, надо не дать этой колонне сгореть. Вам нужно нанести удар по отметке 939. Артиллерия сирийцев сейчас работает по целям в районе «треугольника», а вот эту горушку пока не обрабатывает.
Кеша и я быстро взглянули на район работы. Задача не из лёгких, но других у нас и не бывает. А тут ещё и надо взять во внимание один факт — состав сил и средств ПВО мятежников нам неизвестен. Нужно будет что-то придумать.
— И времени у вас на подготовку практически нет. Расчётное время вылета через час. Дальше пойдёт колонна, — сказал Сопин.
— Хм, а когда оно у нас было, Геннадич, — ответил я, давая «краба» товарищу полковнику.
Только мы вышли из курилки, Кеша моментально выдал своё предложение.
— В свете наличия непонятно чего у боевиков, я бы в зону поражения не рискнул бы входить, — шепнул мне Петров.
— И не будем.
— А где мы наберём столько ПТУРов, чтобы по позициям с большой дальности атаковать?
— Нигде. Сделай расчёты для пусков с кабрирования.
Кеша присвистнул.
Этот способ требует небольшой отработки, поскольку пускать неуправляемые ракеты придётся по навесной траектории. Зато в зону поражения средств ПВО никто не будет входить.
— Серьёзная заявочка. Я помню, что в Афгане некоторые умы считали, что это неэффективно. Говорили разлёт большой, да и непонятно куда ракеты вообще летят. Лучше «Град» подогнать.
Я остановился и посмотрел по сторонам.
— А ты видишь на базе много свободных реактивных систем «Град»? Я не вижу.
Кеша со мной согласился и пошёл в здание высотного снаряжения. Я же быстро спустился в командный пункт, чтобы согласовать наши действия с сирийским командованием.
Через десять минут весь лётный состав моей эскадрильи, который прибыл в Тифор, уже сидел в классе. Все были в готовности получить задачу. Кеша, который мной был временно назначен старшим штурманом эскадрильи, считал и сверялся с картой, чтобы выдать данные лётчикам.
Батыров внимательно следил за расчётами Иннокентия. И судя по его лицу, был шокирован быстротой мысли Петрова.
— Так… у нас угол сноса был 5°. Значит, будем брать поправку, — скрупулёзно набрасывал расчёты Кеша.
— Ты когда её успел посчитать? — спросил Димон у моего оператора.
— Товарищ подполковник, всё в уме. Пока что не надо меня отвлекать. А то мы с вами закинем С-8 или С-13 слишком далеко, — проговорил Кеша совершенно спокойно.
Батыров и сам понял, что в голове у Петрова идёт быстрый мыслительный процесс. Кеша то и дело обращался к прицельным таблицам на каждый из типов вертолётов. Пару раз ему помогали другие штурманы, но основные расчёты он делал сам.
— Так… ну, в принципе, готово. Нужно только какой-то ориентир выбрать, чтобы мы могли спокойно начинать ввод в кабрирование.
Я взял расчёты и бегло просмотрел их. Для меня всё было понятно, но главное, чтобы именно не возникло вопросов у остальных.
— Ориентир какой будет? — спросил один из командиров Ми-24.
— Сначала взлетаю я и Хачатрян. Делаем по одиночному заходу. Следом ваше звено, — показал я на лётчиков Ми-24.
Закончив с короткой постановкой задачи, мы выдвинулись к вертолётам. То что мне и Хачатряну проще будет работать — это факт. Всё же Ми-28 уже более умный вертолёт. Но одними «мышатами» Пальмиру не взять. «Шмелей» Ми-24 всё же больше и они основная ударная сила.
Пока мы шли к вертолётам, нас уже обгоняли сирийские лётчики. Им задач «накидывали» даже быстрее, чем нам.
— Аль-каид, снова вместе работаем? — позвал меня Диси, который тоже спешил на борт.
— Одно дело делаем так сказать, — ответил я.
Мне было заметно, что на сирийские Ми-24 вешают только блоки с неуправляемыми ракетами С-8.
— А где ПТУРы, Диси? — спросил я.
— Нам не нужно. Да и у нас их не так уж и много. Как говорят русские: «чем разбогатели, оттого и смешно», — гордо произнёс Диси.
Тут с ним поравнялся и его брат Аси. Мне всегда было интересно наблюдать за близнецами. Круто, наверное, иметь брата, как две капли воды похожего на тебя. Ты на него смотришь и будто в зеркало вглядываешься.
Но сейчас Аси выглядел запыхавшимся и напряжённым. Таким я его никогда не видел. Даже Диси и тот задумался, внимательно посмотрев на брата.
— Ты чего? — спросил он.
— Да нормально всё. Просто… — сказал Аси и посмотрел в голубое сирийское небо.
Странный взгляд. Так смотрят, только когда о чём-то жалеют или сомневаются в том, что сделали.
— Лететь не хочется, аль-каид. Устал, да и… брата вспомнил, — ответил Аси, пожал мне руку и обнял по-дружески.
Отойдя на несколько метров, Асил развернулся, поправил подвесную систему и отдал мне воинское приветствие. Следом то же самое сделал и его брат. Я быстро надел шлем, чтобы ответить им тем же.
— До встречи, аль-каид. Вы ещё с нами в отцовские сады не ходили. Там как в раю, — улыбнулся Диси.
— Обязательно сходим, — ответил я.
Через несколько минут мы уже с Кешей запускались. Винты быстро раскрутились, двигатели вышли на расчётные обороты. Сам Иннокентий продолжал готовить прицельный комплекс, проговаривая в эфир параметры захода на цель.
— Готов, командир, — доложил Кеша.
— Понял.
Я повернул голову в сторону вертолёта Хачатряна.
