К моменту нашей посадки, Занин и старший Асад тоже закончили летать и зашли следом за нами. Быстро подрулив к ангару, я начал выключение двигателей.
— Александр, большое вам спасибо, — выдохнул Басиль. — Хочется, чтобы быстрее летал вертолёт.
— Это вам к самолётчикам. Они летают быстрее и выше. Кстати, у Советского Союза есть новые образцы. Вам понравятся, — ответил я, открывая дверь кабины и впуская знойный воздух.
Первыми к нашему вертолёту подбежали два представителя сирийской стороны, оттесняя подошедшего техника от Басиля Асада. Рядом с вертолётом Занина собралась целая толпа. Такое ощущение, что Ми-28, на котором летал президент, сейчас на руки поднимут и унесут в сторону.
Оказавшись на твёрдой поверхности, я снял шлем и взъерошил волосы. Пока Басиль ещё разговаривал с делегацией, я успел и техников поблагодарить, и в журнале расписаться.
— Александр, моя вам благодарность, — подошёл ко мне Басиль. — Я такого воодушевления не испытывал. Вы настоящий профессионал.
— Спасибо. Но мы не всегда так рискованно летаем. Только по необходимости. Особенно на предельно малой высоте.
— А я вот люблю скорость! Адреналин. Наверное, поэтому и служу войсках специального назначения. Здесь и прыжки с парашютом, и постоянные тактические занятия, и учения…
— Любите ходить по краю? — спросил я, не стесняясь перебить.
— Такой уж я человек. Риск и я — одно целое.
Мне вспомнилось, что произошло с Басилем. Он был выбран на роль приемника Хафеза Асада на посту президента. Готовился к этому и мог бы стать очень хорошим политиком.
Однако автокатастрофа забрала его жизнь. Скорость в момент аварии была почти 200 км/ч. Возможно, он был бы лучшим президентом для страны, чем его брат Башар.
— Басиль, можно вам дать совет?
— Конечно. Вы теперь мой друг.
— Для меня это честь. Но как друг другу скажу вам — рисковать нужно тогда, когда знаешь, что хуже уже не будет.
Басиль задумался.
— Я запомню ваш совет, Александр. Мир вам!
— И вам мир! — ответил я и пожал протянутую мне руку.
После посещения президентом Асадом базы прошла неделя. Полёты по плану наших испытаний шли, чередуясь с совместными полётами с сирийцами. Учить их летать было не нужно. Это они умели.
Их необходимо было обучить боевому применению новых ракет и особенностям тактики. Находящийся рядом полигон Тель-Асфар был в работе постоянно. Рано утром его использовали мы для испытаний новых видов авиационных средств поражения. А вот ближе к вечеру начиналась работа сирийцев.
Сегодня мне нужно было слетать с двумя лейтенантами — недавними выпускниками Военно-авиационного института.
Третий на сегодня вылет подходил к концу.
— Аль-каид, я на сегодня закончил. Что скажете? — спросил мой подопечный.
— Главное, что ты попал. Хотя бы в полигон, — ответил я.
— Вот в полигон я точно попал, — посмеялся коллега.
— Всё у тебя нормально, Асул. Продолжай руление.
Лейтенант Асул Султан — один из моих подопечных, которых мне нужно натаскать в полётах на Ми-25 экспортной версии Ми-24. И с этим арабом не соскучишься. Прозвище у него «Аси». Энергии хоть отбавляй!
И его брат-близнец мало в чём ему уступает. Джанаб Султан был тоже хорош в лётной работе. Объединяло двух этих парней — пристрастие к музыке. Рок-музыке!
Зарулив на стоянку и выключив вертолёт, Асул продолжил весело рассказывать, какой он сегодня молодец.
— Я развернул его. Потом набрал высоту. Далее прошли аккуратно над песками. Аль-каид, хорошо ведь вышло? — напрашивался на комплименты Асул, пока я вылезал из кабины.
— Хорошо. Только не с первого раза. Надо доводить до автоматизма все манёвры, — объяснил я.
Техсостав принялся неторопливо готовить вертолёт к повторному вылету. Несмотря на палящее солнце, в воздухе стоял гул двигателей и свист винтов. Кто-то выполнял полёт парой, уходя на предельно малой высоте на маршрут. Кто-то, завешанный блоками с НАРами, выполнял отход на полигон.
Вся авиабаза в это жаркое время продолжала работу. А ещё в нескольких ангарах шла кропотливая работа советских специалистов.
Я внимательно посмотрел на один из ангаров, ворота которого были приоткрыты. Именно там для моей группы готовили Ми-28 к полётам.
Пока я размышлял над увиденным и проветривался, сняв куртку лётного комбинезона, Асул продолжал бухтеть.
— Ай, Саша! Ты из нас делаешь этих… ваших Чкаловых. Как там по-вашему… «получи рыбу»? — спросил у меня Асил, протягивая раскрытую ладонь.
— Правильнее будет сказать — «держи краба», — крепко пожал я ему руку.
Обсудив с лейтенантом дальнейшие планы на день и вечер, я пошёл присесть на лавочку под навес. В тени не было прохладней, но когда над головой крыша, проще переносить солнечные лучи.
— Зови родственника, — сказал я Асулу, присев.
— Сейчас!
Асул не успел отойти от меня на несколько шагов, как появился его брат. Лёгкой походкой и в солнцезащитных очках, Джанаб Султан шёл в мою сторону.
— Да, я снова в деле! Я вернулся! Да, я вернулся! — громко пел Джанаб одну из песен австралийской рок-группы.
Собственно, в честь именно этого коллектива и получили близнецы свои прозвища Аси и Диси. Легко и просто запомнить!
