Через несколько минут обнаружили и тот самый Бурак.
Это была небольшая деревушка в южной части Сирии. Несколько десятков домов из светлого камня теснились вдоль единственной главной улицы. Крыши плоские. Возле каждого дома небольшие огороженные дворики. В центре деревни выделялся высокий минарет, а рядом с ним старая мечеть. Вдоль улицы тянулись крытые навесы, под которыми местные жители прятались от солнца.
Я решил, что нужно пройти над домами и обозначить себя. Сотовых телефонов ещё нет, а искать в Бураке нашего Рафика у нас времени нет.
— Зашевелились. Справа нам машут, командир, — произнёс по внутренней связи Кеша.
Я быстро развернул вертолёт, заложив крен в 30°. Как раз прошли очень близко над крышами отдельно стоящих домов. Возможно, жителям не понравилось такое приветствие.
— Площадку наблюдаю, — ответил я, заметив пустырь рядом с большим домом на окраине.
Туда уже ехали на нескольких белых пикапах и внедорожниках местные жители. Из кузовов видно, что нам приветливо машут. Враждебно настроенных сирийцев в эти годы ещё нет.
После посадки выключаться я не стал, поскольку можно было потом не запуститься. И потом объясняй, как так получилось.
Когда пыль немного осела, к вертолёту подбежали двое сирийцев. Среди них я узнал и Рафика, который размахивал бутылкой с какой-то жидкостью.
Впереди двое сирийцев несли огромный свёрток брезента с пятнами крови. Видимо, то самое мясо.
Презент быстро загрузили, бортач Серёга закрыл дверь и вернулся на место.
— Сан Саныч, там мясо на весь аппарат советников в Сирии, — объяснил он.
— Будет чем угостить, — ответил я и махнул Рафику, который стоял метрах в пятидесяти от вертолёта.
Стоило нам выполнить посадку в Дамаске, нас тут же приехала встречать делегация из «Синего дома» во главе с начальником оперативного отдела.
Не успел я даже выйти из кабины, как услышал перепалку у вертолёта.
— Что привезли? Откуда? Показывайте быстро, — спрашивал начальник оперативного отдела.
Этот подполковник был невысокого роста, лысый и с противным голосом, похожим на писк комара.
Каким образом к мероприятиям по досмотру вещей относится начальник оперативного отдела, я понятия не имею.
Естественно, что он был послан Васей Заниным в направлении «Синего дома» быстрее, чем это сделал я.
Мне довелось только увидеть красное от злобы лицо подполковника.
— Вы у меня все будете писать объяснительные! — ругался этот лысый сморчок.
— Одну на всех напишем, товарищ подполковник, — ответил я на эту угрозу.
Начальник оперативного отдела фыркнул что-то невнятное и пообещал вновь с нами разобраться. Прыгнул в УАЗ и уехал.
— Странное поведение, — покачал головой Занин, пока парни выносили из кабины сумки и презент от Рафика.
— Меня больше интересует, как он узнал, — ответил я.
Тут всё нам объяснил бортач Серёга, который в Сирии уже не первый месяц. Оказывается, их вертолётный отряд частенько покупал у местных сирийцев домашний алкоголь и мясо. Это не особо нравилось некоторым представителям командования.
— К нам даже начальник особого отдела приезжал. Разговаривал долго, но вошёл в положение. А этот до сих пор гадит, — кивнул в сторону уезжающего УАЗа Сергей.
Поделившись мясом с вертолётным отрядом, мы загрузились в наш микроавтобус и направились в «Синий дом». Пока ехали, мои товарищи обсуждали с чего начать сегодняшнее застолье.
Выбор был неплохой. Командир эскадрильи Рафик Малик угостил нас араком и вином.
— Сан Саныч, с чего думаешь начать? — спросил моего совета Кеша.
— Как будто я в Сирии уже был и всё попробовал, — соврал я. — Начните по алфавиту с арака. И говорят, что лучше его не разбавлять. А то будет привкус лекарств.
У арака действительно специфический вкус. Напоминает микстуру, если его разбавить, но всё зависит от того, как он приготовлен.
Я смотрел в окно микроавтобуса, любуясь Дамаском. Узкие улочки пересекались с широкими проспектами, среди домов возвышались минареты и купола церквей. Здесь мечети и христианские храмы соседствовали веками, вплетаясь в жизнь города. Солнце ложилось на золотые купола, тени пальм скользили по крышам, и Дамаск жил, словно не замечая тревог времени.
Заехав на территорию, все начали разгружаться. Шашлык решено было пожарить на заднем дворе, где уже кто-то до нас сделал так называемую зону барбекю.
Выйдя из машины, я посмотрел по сторонам. Рядом с бассейном бегала девочка 6 лет от роду. Почему-то в этот жаркий вечер одна. Остальные дети играли на заднем дворе.
В окнах дома и на балконах можно было увидеть наших коллег всех должностей и званий. Играли мелодии советской эстрады, а из какого-то окна можно было услышать перепалку между мужем и женой.
Обычный советский двор, находящийся далеко от Родины.
— Саныч, ты чего задумался? — спросил у меня Кеша, подойдя сбоку с большими авоськами фруктов и восточных сладостей.
— Давай солдат угостим. А то нас охраняют день и ночь. Чуть подкормим. А попозже и мяса отнесём, — сказал я, переложив свободную авоську несколько фруктов и сладостей.
