— Самолёты пойдут всей группой на предельно малой высоте. 8 единиц МиГ-23…
— Это большая группа, — вклинился я. — В условиях работы по земле, когда рядом будут средства ПВО противника в большом количестве лучше наносить удар меньшими группами. Это даст возможность маневрировать.
— Иначе мы не достигнем нужного нам результата. Риск минимальный.
— Господин полковник, поверьте мне. Лучше одним звеном, завешанным «под завязку». Расстояние до Голан здесь небольшое, — продолжил настаивать я.
Салех замотал головой и дал команду готовить восьмёрку МиГ-23. Следующим приказом вызвал к себе лётный состав. Я ещё раз призвал Малика пересмотреть решение.
— Майор… Саша, короче! У меня приказ остановить продвижение. Всё согласовано с центральным командным пунктом. Там, между прочим, и старший «руси мусташар» по авиации сидит, — продолжал Салех не слушать меня.
Я взглянул на Зуева, но тот только развёл руками.
Видимо, представитель старшего советника уже высказывал свои соображения по поводу средств ПВО и радиолокации в районе Голанских высот.
— Салех, в нынешних условиях, ударной авиации предстоит действовать вслепую, связь и проводка на высотах менее 2500 исключена, — объяснил я.
— Никто не говорит вам отменить удар. Он требует корректировки. У противника перевес в численности авиации и вопрос сохранения жизней сирийских лётчиков и самолётов стоит остро, — добавил Зуев.
— Я достаточно услышал, подполковник Зуев. У меня приказ, — был непреклонен Салех.
Представитель старшего советника снял трубку и начал звонить в центральный командный пункт. Пожалуй, это единственный шанс повлиять на решение.
— Да, товарищ генерал. Но… я вас понял. Он здесь, — поднял на меня глаза Зуев и передал трубку.
— Майор Клюковкин, товарищ генерал, — представился я.
— Не могу пожелать доброго утра, Сан Саныч. Вы в готовности? — прозвучал уставший голос Ивана Васильевича Борисова.
— Так точно.
— Как бы нам не хотелось, но время ещё не пришло. Ждёте нашей команды. Это приказ.
Я взял паузу и посмотрел на Салеха. Он как раз шёл в класс, чтобы поставить задачу лётчикам.
— Чего молчите, Клюковкин? — спросил генерал.
— Да как бы поздно не было. Удар через Голаны — это выход в тыл группировке, расположенной на юге Ливана. И прямая дорога на Дамаск.
— И мы это знаем, Александр. Всё видим. Командование армии и наши советники на местах. Но мы не можем быть сирийцами, больше, чем сами сирийцы.
Борисов взял паузу, выдохнул и попросил подождать на телефоне. Было слышно, как на другом конце провода идёт жаркое обсуждение обстановки и предстоящих задач. Через минуту Иван Васильевич вернулся.
— Итак, ставлю задачу — обеспечить выполнение поисково-спасательных задач. Распоряжение Салеху уже поступило от главкома.
— Понял. Разрешите выполнять?
— Да. Удачи, майор! По прибытии — доклад.
— Есть.
Лётчики быстро получили задачу, а я согласовал район, где будет находиться моя зона дежурства. Не прошло и получаса, как я уже шёл с Кешей по бетонке аэродрома к Ми-8. Иннокентий был первым, кто вызвался добровольцем на эту операцию.
Бортовой техник в нашем экипаже был сириец. Маленького роста, худой и с острым носом, он вытягивал подбородок вверх, будто пытался достать им до меня. Ещё за несколько шагов до меня он громко рапортовал, что вертолёт готов.
— Как звать? — спросил я на арабском.
— Вазим. К вашим услугам!
— Понял, работаем! — пожал я руку бортачу.
Нашим прикрытием будут два Ми-24, командирами которых являются те самые Асул и Джанаб по прозвищу Аси и Диси. Ребята толковые, но шумные.
— В районе Эль-Кунейтра рельеф хороший. Есть где скрыться, — показал я на карте всем район барражирования.
Сирийцы кивали, делая пометки в планшетах.
— Идёте рядом. В зоне барражирования расходимся и высоко не поднимаемся. Иначе собьют.
— Да, аль-каид, — кивнул Асул. — Низко — это как? Чтоб песок в зубах хрустел?
— Снижайся, пока чётко не разглядишь лицо пастуха. Но не переусердствуй, — ответил я.
— А когда будем по танкам стрелять? — поинтересовался Джанаб.
— Ты на танки не смотри. Ими займутся самолёты. Основная цель — прикрытие. Особое внимание на крупнокалиберные пулемёты, зенитки и ПЗРК. Танк для нас не так страшен.
Асул почесал подбородок и стал переглядываться с братом.
— С теми комплексами ПВО, что стоят у израильтян, надо идти ниже 30 метров. Хотя есть другое предложение, — сказал Кеша и провёл рукой по дороге, ведущей в сторону Иордании.
Это было грамотное предложение. Так мы можем более скрытно выйти к высотам, используя холмистый рельеф приграничной полосы.
— Но маршрут утверждён другой, — заметил Джанаб.
— Верно. Но разумную инициативу ещё никто не отменял. Идём вдоль границы.
Сирийцы согласились и отправились к своим вертолётам. Кеша полез в вертолёт, а я решил подождать эвакуационную группу. Прошло пять минут, десять, но никто так и не появился. Обычная ситуация, которая была и в Афгане.
— Командир, можем не успеть. Нам ещё выйти в район надо.
