Мужчина, стоявший в проеме двери, ведущей в коридор, достал из кармана фотографический аппарат — современную, малогабаритную модель. Он тоже был репортером «
Никто не обратил внимания на странное поведение Эльзеара Ноле, спрятавшего лицо в ладонях. По впалым щекам его струились слезы. Он и страдал, и радовался.
«На этот раз сомнений быть не может! Валь-Жальбер, монастырская школа… Эти слова преследуют меня последние два десятка лет! Это мое дитя, моя крошка Мари-Эрмин! Судьба привела ее ко мне! Господи, благодарю тебя! Какая радость — смотреть на нее! Она такая красивая, такая ласковая! И этот голос, этот небесный дар! Она заслужила его, несчастное дитя! Но она никогда не узнает, кто я. Зачем волновать ее? Я снова причиню ей боль!»
Несмотря на решение остаться для дочери чужим, Жослин не мог найти ответы на все свои вопросы. Ошеломленный открытием, он терялся в догадках.
«Если это Мари-Эрмин, то почему она носит фамилию Дельбо? Что она знает о своем прошлом? Моя дорогая Лора умерла. Значит, наше дитя ничего не знает о грустных обстоятельствах, которые вынудили нас ее оставить. Наверняка она росла, проклиная своих родителей, отдавших ее на воспитание монахиням Валь-Жальбера».
Он едва ли слышал финальные ноты «Арии с колокольчиками». Между настоящим днем и далеким утром зимы 1916 года протянулась невидимая нить, вибрация которой причиняла ему тягчайшие муки.
«Я стал причиной смерти Лоры! — говорил он себе. — Не будь я таким трусом, я бы нажал на спусковой крючок ружья и ей не пришлось бы погибнуть так страшно. Когда я вернулся назад, к хижине, единственное, что мне оставалось — это плакать на ее могиле. И снова мне не хватило мужества себя убить!»
Это ужасное недоразумение лишило Жослина сил, источило его разум. В течение многих лет он пребывал в уверенности, что его супруга покоится в земле пустынного Севера, недалеко от крошечной хижины из досок, местонахождение которой указал им Анри Дельбо, золотоискатель, отец Тошана.
В то время как его дочь виртуозно исполняла по просьбе монахинь «
«С Лорой случилось страшное, она сошла с ума. Она не помнила, кто я, отказывалась говорить со мной, принимать пишу. Господи, я день за днем обречен был наблюдать, как ее бедное тело терзают голод и холод, и ничего не мог с этим сделать. Из сострадания я хотел положить конец мучениям, как это делают с больными животными. И не смог! Я убежал! Вокруг хижины бродили волки, и мне пришлось выстрелить в воздух. Я оставил у хижины сани — красивые сани, купленные за неразумно высокую цену перед рождением Эрмин. Это был мой последний подарок Дельбо. На Севере от такого подарка, как сани, не отказываются! Я хотел умереть. Что же могло произойти потом? Без сомнения, Анри Дельбо вернулся с запасами пищи и нашел Лору мертвой, возможно, обглоданной волками. Когда я пришел, саней не было. Этот славный человек их взял, сочтя нас обоих умершими. Он достойно похоронил останки моей жены. И даже установил крест на ее могиле. Благородный поступок, я этого никогда не забуду… Сам же я сгорал от стыда. Я не могу рассказать все это дочке. Я не хочу увидеть презрение, ненависть в ее глазах. Выплакав все слезы, что у меня еще оставались, на могиле Лоры, я ушел, скрываясь от всех и вся, умирая от голода. И мне удалось вернуться к озеру Сен-Жан, откуда я намеревался переправиться в Соединенные Штаты».
