Сокровище кисло улыбнулось. Ребенок умирал от скуки в окружении своих родителей и мечтал лишь об одном — скорее вернуться к своей обычной жизни, урокам мадемуазель Дамасс, к игре в шарики с Мукки и, конечно, чудесному обществу Кионы. С тех пор как он узнал об их родственной связи, он постоянно называл ее своей дорогой сестренкой, что выводило из себя Лору.
— Что касается меня, я очень рад, что наконец-то вернулся домой, — вздохнул Жослин. — Там я ходил в десять раз больше, чем здесь! Не знаю, сколько раз истоптал улицу Расин вдоль и поперек! Никогда я еще не видел столько витрин и не посещал столько магазинов. Некоторые наши покупки прибудут поездом, так что можете себе представить, какие безрассудства совершала моя супруга!
Это рассмешило Лору, сияющую в своем новом платье из красного бархата с плечиками по парижской моде. Ее припудренное лицо обрамляли очень короткие локоны, по-прежнему ее любимого платинового цвета.
— Я постриглась у известной парикмахерши и снова покрасилась. Этого хватит, по крайней мере, на полгода. А мое платье: согласитесь, что оно божественно! Я нашла его в большом магазине Пьера Абраама, на улице Расина, разумеется. Жоссу был нужен новый костюм, и я потащила его к Лафламму. Это шикарный магазин с огромным ассортиментом! Во время примерок месье ворчал, но я попросила его потерпеть ради меня. Представляете, каждый вечер мы ходили в «Кафе де Пари» пропустить по рюмочке хереса! Ах, Париж…
Эрмина сдержала улыбку. Ей было забавно и одновременно грустно. Она согласилась прийти поприветствовать своих родителей. Она даже решила помириться с матерью сегодня вечером — на десять дней раньше предусмотренного срока, о чем Лора не догадывалась. Ее окружали дети: Лоранс и Мари-Нутта в полосатых платьях, с заплетенными в косы волосами, Мукки в твидовом костюме и белой рубашке.
Киона, в своем индейском одеянии, сразу же бросилась к отцу. Жослин поднял ее на руки и расцеловал.
— Папа, — с радостным смехом сказала она. — Я хорошо себя вела, у меня отличные оценки по всем предметам, и я слушаюсь Мину!
— Я горжусь тобой, доченька! С каждым днем все больше и больше!
Шарлотта тоже присутствовала при этой встрече. Ее пышную грудь обтягивал пуловер из тонкой шерсти, осиную талию подчеркивал ремешок, а широкая юбка из коричневого сукна открывала икры в шелковых чулках.
— Ты само очарование! — сказал Жослин, окидывая ее взглядом с головы до ног. — Ты просто вся светишься, Шарлотта!
— Спасибо за комплимент, папа Жосс!
Она робко поцеловала его в щеку. Акали держалась в стороне из скромности, а также чтобы в очередной раз полюбоваться красотой большой гостиной, которой она никак не могла насытиться. Мадлен только что сказала ей на ушко, что очень скоро Лора попросит своего соседа Онезима Лапуэнта срубить в лесу елку.
— Ты увидишь, как это будет красиво! У мадам Лоры есть две коробки с блестящими украшениями и серебристыми гирляндами. Она также развешивает на рождественской елке маленькие разноцветные лампочки.
Предвкушение такого чуда погружало в мечтательность бывшую маленькую пансионерку. Она каждый вечер благодарила Бога, которому поклонялась Мадлен и которого теперь она сама обожала.
— Вот чай, мадам, — сообщила Мирей, раскрасневшаяся от возбуждения. — И яблочный пирог, и оладьи! Я так рада, что вы вернулись, мадам! В доме слишком тихо без вас! Никто не отправлял меня на кухню… Мне было не по себе!
— О, Мирей, какие глупости ты иногда говоришь! — жеманно прыснула со смеху ее хозяйка. — Ты жалуешься на мои срывы настроения, но, когда я уезжаю, тебе тоже не нравится.
Несмотря на это замечание, Лора с экономкой обменялись понимающими взглядами.
— А где мадемуазель Андреа? — спросил Жослин, устроившийся в своем кожаном кресле с Кионой на коленях.
— Мадемуазель Дамасс повела Мари Маруа домой, — поспешила ответить Мирей. — Так уже несколько дней. У бедняги Жозефа болит левая нога и спина. Он целую неделю никуда не выходит.
— Жосс, нужно будет его навестить. Ему, должно быть, совсем тоскливо! — воскликнула Лора. — Что ж, теперь, когда мы все в сборе, я хочу вам кое-что сказать. Успокойтесь, ничего серьезного. В поезде у меня было достаточно времени, чтобы обдумать встречу Рождества. Я испытала такое облегчение, когда смогла достать все, что хотела, у «Ганона и братьев»! Боже мой, даже в эти тяжелые времена в этом магазине есть все, о чем только можно мечтать! Мирей, у меня есть копченый лосось, белый сахарный песок и даже консервированная спаржа — дорогущий французский продукт. Ты снова сможешь продемонстрировать свой кулинарный талант, а дети помогут. Тебе известно, что в последнее время меня привлекает все английское? Я купила кекс, да, уже готовый кекс, ароматизированный специями, с добавлением сухофруктов, цукатов, вишни и изюма.
— До войны я тоже такое пекла, — оскорбилась Мирей.
