— Думаю, да… Наша Лолотта любит поболтать за чашкой чаю! Она поднимется тебя поцеловать, если ты еще не будешь спать. Сейчас принесу тебе ужин.
Эрмина вышла, легкая и грациозная. Киона с облегчением вздохнула. Она была почти уверена, что Шарлотта не выдаст Людвига, поскольку иначе быть не могло. «Если за мной сегодня пошла именно она и никто другой, значит, так должно было случиться!» Никогда бы Киона не стала показывать крошечное окошко Мадлен и даже своей Мине, и еще меньше Мукки и близняшкам. Только Шарлотта имела право увидеть молодого немца.
«Завтра я все узнаю, — сказала она себе, коснувшись золотого медальона на своей груди. — Завтра».
Тем временем Шарлотта входила в роскошный дом Шарденов. Мадемуазель Дамасс играла на фортепиано в гостиной, и музыка соответствовала мечтательному настроению девушки. Она направилась в кухню, подавляя робкое желание танцевать. Экономка бросила на нее сердитый взгляд и заворчала:
— Где ты так долго бродила? Я уже начала беспокоиться. Киона вернулась час назад. И даже не зашла пожелать мне доброго вечера! Надеюсь, она хорошо закрыла дверь сарая.
— Да, я проверила. У Базиля достаточно воды и сена. Мне нужно с тобой поговорить, Мирей. Но мне бы хотелось, чтобы ты не распространялась на эту тему.
— Боже милосердный! Какие тайны? Хватит меня интриговать, переходи к делу!
— Продукты у тебя действительно таскала Киона, — тихо призналась Шарлотта.
— Да? Но зачем?
— Я взволнована до глубины души! Она хотела приготовить посылку для своей бабушки Одины и тети Аранк. Монтанье сейчас тоже голодают. Малышка объяснила мне, что Тала всегда делилась своими запасами с родней, когда жила на берегу Перибонки. В общем, Киона все организовала. Она прятала все, что ей удавалось стащить, в дровяном сарае на соседней улице. Она также отнесла туда деревянный ящик и упаковочную бумагу. Мне пришлось ей объяснить, что она не сможет донести это в одиночку на почту. К тому же посылка никогда не дойдет до места назначения, поскольку почтальоны в лес не ходят. Завтра же пойду и все принесу обратно. А также расскажу об этом Эрмине, хотя она наверняка сильно расстроится.
Экономка опустилась на табурет.
— Вот, значит, как! Какая добрая девочка! Я даже прослезилась. Она добрее всех нас! Послушай, Шарлотта. Раз эти продукты уже покинули нас, тебе лучше попросить своего брата отвезти тебя в Роберваль и раздать все это нуждающимся в городе. Киону это утешит. В любом случае мадам привезет из своей поездки в Шикутими массу разных вкусностей. Я ее знаю, она достанет все, что ей захочется, даже на черном рынке, как говорят французы!
— Мне бы хотелось услышать мнение Мимины, — ответила Шарлотта.
— Твоей Мимине сейчас не до наших запасов. Овид Лафлер здесь, Овид Лафлер там! Мадам права, что так беспокоится, но ты же видела результат. Она высказала свое мнение о месье учителе, и теперь Эрмина с ней не разговаривает.
Запахло горелым, Мирей вскочила и бросилась к плите.
— Боже милосердный, моя фасоль! Я забыла про бульон! Она пришкварилась ко дну кастрюли!
Экономка засуетилась, пытаясь спасти ужин и стыдясь своей оплошности. Мадемуазель Дамасс продолжала играть какую-то грустную мелодию, и Шарлотта погрузилась в сладостную задумчивость. Она снова увидела детскую улыбку Людвига, когда они выкурили последнюю сигарету, сидя рядышком на соломенной подстилке. Им удалось понять друг друга, смешивая французский и английский язык. «У себя на родине он работает столяром. Он показал на мыло и жестами изобразил, как умывается, растопив немного снега на спиртовке, которую принесла ему Киона. Ох уж эта Киона! Маленькая скрытница. Настоящая мышка, снующая повсюду, не привлекая нашего внимания».
— Чему это ты улыбаешься? — проворчала Мирей. — Словно увидала младенца Иисуса в пеленках. Помоги мне лучше накрыть на стол.
— Я думала о Кионе. Она пообещала мне, больше ничего не брать.
Шарлотта оживленно носила тарелки. Людвиг был красивым, его голос — низким и мягким. Он был немцем, но это уже не имело никакого значения. «Завтра вечером я отведу его на мельницу Уэлле. Там он будет в большей безопасности… Завтра вечером я снова его увижу. Завтра!»
Лора, Луи и Жослин наконец вернулись. Они ускорили свой отъезд из Шикутими, не дав четкого объяснения. Все собрались в гостиной, под искрящимся светом люстры с хрустальными подвесками.
— Это такое счастье гулять по настоящему городу! — воскликнула Лора, усаживаясь на софу и удовлетворенно оглядывая внимательно слушающую аудиторию. — Дефицит товаров там ощущается гораздо меньше, особенно если раздобыть нужные адреса. Война войной, но Рождество мы встретим достойно! Не правда ли, Луи, сокровище мое?
