— Разумеется, месье, — с улыбкой ответила она. — Пойду наверх наведу порядок: дети что-то слишком расшумелись. И скажу Кионе, чтобы она спустилась.
— Что с тобой, папа? — встревожилась Эрмина, когда они остались одни. — У тебя удрученный вид.
— Она все знает, — грустно сказал он. — Киона знает, кто я, и рассказала об этом твоим детям и Луи. Мой сын бросил это в лицо Лоре в конце обеда, в присутствии учительницы. Можешь себе представить результат! Твоя мать в слезах убежала в свою комнату, оскорбленная до глубины души. К тому же Луи назвал ее злой.
Эрмина была ошеломлена. Но она не успела ничего сказать. Мадлен сбежала по лестнице и ворвалась в кухню.
— Кионы наверху нет, — встревоженно сказала экономка. — Мукки утверждает, что она отправилась прогуляться, выйдя через дверь кухонной подсобки. Пойду отыщу ее, месье, и приведу к вам.
Она бросилась на улицу. Жослин всплеснул руками:
— Должно быть, она увидела меня в окно и сбежала. Я же не могу пробираться к тебе тайком!
— Я разрешаю им гулять на улице, пока погода еще не испортилась, — сказала Эрмина. — Киона могла выйти без задней мысли. Бедный папа, вот так история! Это означает, что она уже несколько дней знает о вашем родстве и даже рассказала детям. Не могу в это поверить! Но почему она не поговорила со мной?
— Я не понимаю, кто открыл ей тайну, которую мы все так тщательно хранили! — негодовал Жослин. — Или она узнала ее благодаря своим способностям? Да, скорее всего.
— Нет, папа, — вздохнула Эрмина. — Мне кажется, я понимаю, откуда ей это известно.
Ноги подкашивались от волнения, и женщине пришлось сесть. «Наверняка это случилось в двуколке пансиона, когда мы с Овидом ехали в Перибонку, — подумала она. — Акали уснула. Киона еще не пришла в себя с тех пор, как мы обнаружили ее в карцере. По крайней мере, я так думала. Я рассказала Овиду обстоятельства ее рождения, поскольку была уверена, что она ничего не слышит. Но я могу и ошибаться. Возможно, у нее возникло видение, когда она начала жить рядом со своим настоящим отцом».
— Эрмина, скажи что-нибудь, — терял терпение Жослин.
И она призналась ему во всем.
— Мне очень жаль, папа! Я была так счастлива, что мы ее спасли, но также шокирована, потрясена. В тот день мне захотелось рассказать всю правду о Кионе.
— Черт возьми! Что на тебя нашло? А твои дети, мой сын — какая банда скрытников! Они вели себя со мной так же, как прежде! Господи, я лишился последней надежды. Моя маленькая дочка меня ненавидит…
Мукки и Акали спустились по лестнице в сопровождении Лоранс и Мари-Нутты.
— Еще раз здравствуй, дедушка, — крикнула последняя.
Эрмина уловила насмешливые нотки в ее звонком голосе. Она вскочила со стула и встала перед ней.
— Нутта, стой на месте. Вы тоже, Мукки и Лоранс. Выражаясь вашим языком, Луи проболтался. И я вами недовольна, всеми, за исключением тебя, Акали, ты здесь ни при чем.
— А! Предатель! — презрительно бросил Мукки. — Луи не имел права нарушать договор! Он поклялся Кионе молчать.
— Чем дальше, тем лучше! — воскликнула Эрмина. — В ваших же интересах все мне рассказать. И в интересах Кионы тоже.
Жослин пришел к ней на подмогу. Он навис над внуками всей своей внушительной фигурой. Его темные глаза сверкали от грусти и гнева.
— Нет нужды продолжать ломать комедию, дети, — сухо сказал он. — Мы с бабушкой хотели подождать, прежде чем раскрыть вам тайну, столько лет тяготившую всю нашу семью. Это взрослые истории, и вас они не касаются, но я очень разочарован вашим поведением. Очень. Особенно твоим, Мукки. Ты самый старший и должен был довериться своей матери, если не хотел разговаривать со мной.
Лоранс шагнула вперед первой, еле сдерживая слезы.
— Прости, дедушка, но Киона попросила нас дать клятву. Мы так за нее переживаем! Поэтому не посмели ей отказать.
— И не очень-то хорошо было бросать ее в этом пансионе, — агрессивно добавила Мари-Нутта.
Рассерженная, Эрмина холодно взглянула на своих детей.
— Замолчите сейчас же, я больше ничего не хочу слышать! А ты, Нутта, не смей разговаривать с дедушкой таким тоном. Нельзя никого осуждать, не зная всех деталей. Мадемуазель Дамасс вас ждет. Бегите! Я вами очень недовольна.
Дети вышли из дома, виновато понурив головы. Жослин проводил их взглядом, пока они шагали в сторону улицы Сен-Жорж. Он также увидел бегущую им навстречу Мадлен, которая что-то спросила у них с обеспокоенным видом.
— Месье! — крикнула она с крыльца. — Я дошла до вашего дома. Киона взяла пони тайком, не оседлав его. Уздечки нет. Мирей думает, что малышка сбежала вместе с Базилем.
— О нет! Господи, только не это! — простонала Эрмина. — Папа, нужно срочно ее разыскать! Она не могла уйти далеко, ведь прошло не так много времени.
Вцепившись в руку отца, она увлекла его на улицу. Оба внимательно огляделись по сторонам. Мадлен сделала то же самое.
— Вон там! — почти сразу воскликнула индианка. — Я ее вижу! На тропе, идущей вдоль водопада, в том месте, где она возвышается над заводом!
— Но это же опасно! — воскликнул Жослин. — Я пойду за ней!
