Глава Гильдии Пряностей несколько мгновений молча изучала его взглядом с головы до ног. Рейнар знал: не укрылось от нее ни то, как он осторожно двигается, чтобы не тревожить свежие швы, ни то, как мелко дрожит его рука в просящем жесте, ни то, как его задело упоминание Фубара…
Но госпожа Териза, будучи искушенной торговкой, не стала давить, пытаясь продать клиенту то, что он явно не хотел покупать. Из кармана ее плаща вынырнул мешочек – куда крупнее того, что привез Фубар, – и плавно перекочевал в широкую ладонь Рейнара. Тот спрятал мадемму и поклонился:
– Рад был повидаться, пани Териза.
– Да, конечно, – отмахнулась она и тоже поднялась на ноги. В ее округлой фигуре устойчивости было сейчас больше, чем в высоком крепком Рейнаре, который переступал с ноги на ногу, словно не мог найти точку опоры. – Доброго вам пути в Митровицы, пан герцог. Но помните, что в Хасгуте вас всегда очень ждут. Вас истинного.
Ночью он не крошил кристаллы в мелкую пыль, как на миссии. Развалившись на огромной кровати в своих покоях и велев никому не беспокоить, если только речь не идет о катастрофе, он жег в трубке кристалл за кристаллом, погружаясь в масляную муть галлюцинаций и утопая в перине, как в горячем болоте. Время от времени в ярких разводах проступали морды демонов Шарки – она отказывалась идти у него из головы, как раньше Морра. На лице маленькой ведьмы застыла маска Свортека в его боевом экстазе, и после третьего кристалла перепуганный очередным видением Рейнар бросился к тазу с водой, погрузил в него голову и стоял так, пока не начал задыхаться.
Проваливаясь в сон, он видел уже другое: мадемма сжалилась, начала посылать ему образы приятнее и светлее. Теперь это был замок Митровиц в высоких скалах, похожий на каменное гнездо, погружавшийся по утрам в плотные облака, сквозь которые летом пробивались безжалостно горячие солнечные лучи… Очень скоро он туда вернется. Вовсе не обязательно делить пространство с матерью, можно уйти выше, поселиться в охотничьем домике и выныривать из дыма табака и мадеммы только ради того, чтобы погулять по лесу, если его еще не вырубили, или почитать какую-нибудь книгу, если их еще не бросили на растопку, или просто спать, пока сон и реальность не сольются воедино. Без Свортека, без Морры, даже без короля… А там, может быть, появится Фубар – он безусловно жив и уже едет обратно в Хасгут с Ураганом и маленькой ведьмой. Пусть все это закончится; они разберутся и без него.
Утром Рейнар чувствовал себя, как побитая бродячая собака, но был доволен, как та же самая собака, урвавшая со стола кусок жареного мяса. Разум его все еще витал в липких мечтах, пока он шел в королевский сад, чтобы отдать честь его величеству и попрощаться перед долгой дорогой.
Домой! На хрен это дерьмо! Прав был чертов Златопыт, который, подобно призраку, преследовал его в каждой тени на улочках столицы и во дворце… Рейнар и вправду слишком долго просидел здесь, напитываясь ядом.
Была суббота, а значит, король, его приближенные и свита прогуливались в саду. Слуги подтвердили, что впервые со дня смерти Свортека король будет там и что он особо ожидает Рейнара.
Войдя в сад, герцог поразился количеству стражи – причем не обычных латников, следивших снаружи, чтобы никто без разрешения не смел подходить к ограде ближе чем на двадцать локтей. Нет, теперь мощенные темно-красным камнем дорожки огромного сада патрулировали королевские гвардейцы в полном обмундировании, с алебардами и короткими мечами. Арбалетчики дежурили вдоль ограждений; руки их не выпускали оружие ни на мгновение, как и взгляды ни на мгновение не переставали прочесывать окрестности.
Мелькавшие меж деревьев, кустов и клумб богато украшенные одеяния придворных выглядели на фоне панцирей и кирас неуклюже, как если бы среди охотничьих псов затерялись изящно причесанные болонки. Придворных было мало, меньше, чем собиралось обычно на традиционных субботних прогулках в честь короля, и говорили они тише, наклоняясь друг к другу, осаживая расшалившихся детей. В их движениях Рейнар видел скованность, словно их пригибал к земле невидимый груз.
«Это все мадемма. Ты вчера сильно перебрал, дурень!»
Но тревога все быстрее гнала его к беседке у озера, где наверняка уже давно ждал Редрих. Рейнар одергивал себя, заставляя шагать медленнее, здороваясь со всеми знакомыми. Ему кланялись и ждали подобной вежливости в ответ.
Он уже шел по широкой дорожке к озеру, как вдруг остановился так резко, что кто-то спросил, все ли у него в порядке.
Последняя запоздалая волна мадеммы догнала его и накрыла в самое неподходящее время. Только она умела так мастерски мешать фантазии с воспоминаниями и аккуратно вплетать их в реальность.
