Пия кивнула, польщенная тем, что жена доктора поинтересовалась ее мнением.
— Только очень устал.
Элизабет забралась на колени к матери, сунула большой палец в рот и прислонилась к материнской груди. Миссис Хадсон обняла младшую дочь и начала раскачиваться в кресле, пытаясь не заплакать.
— Пускай он остается у нас, мамочка! — взмолилась Маргарет. — Мы так скучаем по Лео.
— Ага, — поддакнула Софи. — Мы хотим, чтобы он остался. Пожалуйста!
Миссис Хадсон закрыла глаза и спрятала лицо в золотистых волосах Элизабет.
— Пойдемте играть, девочки, — позвала старших Пия. — Маме нужно отдохнуть.
Миссис Хадсон подняла голову и вытерла слезы.
— Ничего, — сказала она. — Мне хочется немного посидеть тут с дочерьми. — Она взглянула на ребенка. — Заснул?
Пия кивнула.
— Ты не могла бы уложить его?
— Конечно, — согласилась Пия. — С удовольствием. — Она пошла к двери, но остановилась. — Куда его положить, мэм?
Миссис Хадсон поджала губы и ответила:
— Думаю, в детской.
— Вы уверены? — спросила Пия. — Можно, например, в моей комнате или…
— Нет. Лучше в детской.
Пия пристально посмотрела на хозяйку, проверяя твердость ее решения.
Миссис Хадсон кивнула в подтверждение.
— Хорошо, мэм, — кивнула Пия и направилась к двери.
Когда через несколько минут она вернулась в игровую, миссис Хадсон сидела на полу и играла с девочками в куклы.
— Вам что-нибудь нужно, мэм?
— Иди к нам играть! — предложила Маргарет.
— Спасибо, Пия, — ответила миссис Хадсон. — Просто посиди с нами.
Пия подошла и устроилась между девочками. Миссис Хадсон помогала Маргарет одевать куклу с каштановыми волосами и нарисованными туфлями, но глаза жены доктора смотрели потерянным, отсутствующим взглядом: мыслями она была далеко.
— Это будешь ты. — Софи протянула Пии куклу в платье с оборками.
Та взяла куклу, пригладила ее спутанные волосы и взглянула на миссис Хадсон:
— Вы хорошо себя чувствуете?
Хозяйка кивнула.
— Когда ребенок проснется, я отнесу его в кабинет доктора Хадсона. Поэтому попрошу тебя собрать что-нибудь на ужин, например тосты с ветчиной и печеные бобы. Сегодня я не в силах готовить изысканные блюда.
— Конечно, мэм, — ответила Пия. Она хотела сказать миссис Хадсон, чтобы та не беспокоилась о реакции мужа, но почла за благо промолчать. Насколько она могла судить, доктор был невероятно отзывчивым мужчиной. Он не отвергнет ребенка, нуждающегося в помощи, и к тому же боготворит супругу. Сестра Уоллис, какой бы она ни была, права в одном: ради жены доктор сделает что угодно.
Пия не имела представления, что произошло в кабинете доктора Хадсона, но за ужином хозяева почти не разговаривали, только просили передать соль и напоминали девочкам о манерах. Со дня смерти Лео миссис Хадсон впервые сидела за столом вместе с семьей, и в воздухе, кроме уныния и неловкости, висела еще и странная тревога. Девочки, судя по их счастливым взглядам в угол, где спал младенец, были чрезвычайно рады новому братцу, однако взрослые выглядели озабоченными. Никто не поправил Элизабет, когда она улыбнулась мальчику, захлопала в ладоши и сказала: «Ео». Возможно, хозяева просто ничего не заметили. Пия еле дождалась конца трапезы.
Вечером, когда няня, как обычно, проведала детей перед сном, она обнаружила в их спальне миссис Хадсон: та дремала на кушетке с заснувшим у нее на груди ребенком. Элизабет лежала в кроватке в своей обычной позе, выставив попу и подогнув ножки. Пия отодвинула прядь волос со лба девочки. Малышка и не догадывается, как ей повезло с родителями. Повернув к выходу, Пия вздрогнула: в дверях стоял доктор Хадсон, не сводя любящих повлажневших глаз с жены.
На следующий день, после обычного визита сестры Уоллис, Пия привела Элизабет из детской в гостиную. Хмурая миссис Хадсон, отодвинув штору, высматривала что-то в окне. Маргарет и Софи сидели на полу и по очереди качали ребенка в колыбели Лео.
— Как ты считаешь, что у нее на уме? — спросила миссис Хадсон Пию.
Пия поставила Элизабет на ковер и поправила у нее на голове сбившийся во время дневного сна бант.
— Не знаю, мэм.
Миссис Хадсон отпустила штору.
— Надеюсь, она приведет кого-нибудь забрать ребенка. — Она дернула занавеску, расправляя складки, пригладила лиф платья, села в кресло и принялась постукивать пальцами по подлокотнику с цветистой обивкой. — Думаешь, она могла так быстро найти приемных родителей?
— Не знаю, мэм, — повторила Пия. — Не исключено.
Миссис Хадсон велела девочкам отойти от колыбели, а сама опустилась рядом и осторожно положила руку на грудь младенцу, словно проверяя, дышит ли он.
— Доктор Хадсон говорит, что мальчик здоров, только очень худенький и бледный. Я… надеюсь, что сестра Уоллис вернется за ним. Я не перенесу, если…
— При хорошем питании и спокойном сне он постепенно наберет вес, — заверила Пия.
— О господи. Надеюсь, ты права, — проговорила миссис Хадсон. — Бедный малыш, сколько ему пришлось вынести. Невыносимо думать, что он заболеет.
Настал вечер, сестра Уоллис так и не вернулась, и миссис Хадсон заметно нервничала. Пия уложила старших девочек и заглянула в детскую. Хозяйка качала на руках мальчика.
