Не стану притворяться, будто я не догадывался, кто она такая. Догадывался, но это не имело значения. Когда она склонилась надо мной, распущенные волосы упали темным занавесом вокруг нас. От нее исходил теплый женский запах с оттенком фиалки и жасмина.
Я хотел сказать «не надо», хотел сказать, что губы у меня запеклись и потрескались, а дыхание наверняка зловонное, но она приложила к моим губам прохладный палец, веля молчать. А в следующую секунду убрала палец и поцеловала меня. Поцелуем одновременно нежным и крепким, бесконечно долгим и слишком коротким. Все поплыло перед моими глазами, и звезды закружились в высоком небе. Она отстранилась, и я на миг почувствовал сквозь ткань мягкое прикосновение ее левой груди.
– Подожди, – прохрипел я, но она уже уходила, приподняв подол платья, чтобы не задевать скрюченные пальцы и запрокинутые лица мертвецов, лежащих в сырой темноте. – Подожди, – снова прошептал я, но меня уже одолевал сон.
Будь у меня силы, я бы непременно последовал за ней, но сил не было. Дрожа всем телом, я натянул повыше мокрое одеяло и провалился в сон без сновидений, похожий на смертный сон, каким спали все вокруг меня.
Ужасный день. Меня уже собирались выписать, но решили подержать еще сутки, поскольку прошлой ночью жар и кашель опять усилились. Ноги словно чужие, слушаются плохо, но теперь я хотя бы могу стоять на них, опираясь на одну трость.
Снова годен к службе в армии Китченера.
Сегодня я получил настолько скверные новости, что мне остается только посмеяться проделкам ироничного божества, правящего миром. Я знал, что стрелковая бригада, потерявшая половину личного состава, если не больше, перестала существовать как боевая единица. По крайней мере – временно. А значит, по возвращении в батальон я получу назначение на какую-нибудь непыльную должность на спокойном участке фронта… скорее, даже в резерве далеко от передовой линии. Сержант Роулендс вчера сказал, что видел приказ об отправке батальона к Бресли, а оттуда под Калонн, для продолжения службы в щадящих условиях. Войска там, сказал он, квартируются по жилым домам и до полей сражений на Сомме оттуда неблизко.
Я уже начал думать, что доживу до Рождества. А сегодня пришли бумаги о моем переводе.
Я подал прошение о переводе в
Замечательно. Чертовски замечательно. За краткий срок своего нахождения в армии я уже успел почислиться в трех дивизиях: в период военного обучения стрелковая бригада входила в состав 37-й; меньше двух недель назад
Не потеряй я свой пистолет на «ничейной земле», я бы засунул его в рот и вышиб себе мозги к чертовой матери.
Немногим раньше я выходил посмотреть, как стрелковая бригада покидает Альбер. Чудесный вечер – свежий и прохладный, как на исходе августа, хотя сейчас самый разгар лета. Пыль почти не поднималась, в воздухе висел слабый запах кордита и разлагающихся тел. Золотая Мадонна с младенцем сверкала на солнце, когда батальон проходил под ней.
