Когда я совсем забыла о том, где нахожусь и что происходит на самом деле, Аурелион отстегнулся и уверенной походкой направился ко мне.
Это была ловушка.
Бесповоротное поражение.
Смехотворная неудача!
О побеге можно было и не думать: во-первых, я понятия не имела, как отстегнуть ремни безопасности, а во-вторых, не знала, смогу ли устоять на ногах. Комок в горле все еще напоминал о себе, стоило мне взглянуть на движущийся диск планегена.
– Нам нужно поговорить, – убедительно произнес Аурелион.
– И о чем же? – не поднимая глаз, спросила я.
– О том, что ты узнала. О том, как ты это узнала. И о том, что все это значит, – спокойно объяснил он.
– Мне и так все понятно, – отрезала я, отказываясь слушать очередную бессмыслицу. Я чувствовала, что предаю себя, позволяя ему говорить со мной.
– Тебе ничего не понятно.
Я лишь уставилась в его грудь, стараясь не выдать свое волнение.
Всю дорогу к аэродрому Лир убеждал меня быть с Аурелионом приветливой, чтобы сыграть на контрасте с новой реальностью.
Но я не могла.
Груз бессмысленной ответственности за жизнь людей на Земле давил на меня, вынуждая держаться строго, жестко и даже злобно. Поэтому я тут же напомнила себе, что мужчину передо мной интересовало лишь собственное благополучие, ради которого, по-видимому, он и хотел опровергнуть сделанные мной выводы. Я все еще была нужна ему. Я все еще была его перспективой стать советником.
– Брат! Это все ты виноват, – крикнул Райан. – Она не дура! Если бы ты был честен с ней с самого начала, ничего бы этого не произошло, – закрывая лицо руками, завывал он.
В какой-то момент мне даже стало жалко Райана. Его страх перед Землей, казалось, был почти осязаем. Не думала, что когда-нибудь увижу, как этот спесивец будет ползать перед советом на коленях, умоляя пощадить его. На его фоне Лир и Аурелион, смирившись с путешествием, походили на психов, готовых умереть уже сегодня. Райан явно не разделял спокойствия брата и энтузиазма Лира.
Я подняла взгляд на Аурелиона.
Он молчал, а его глаза оставались холодными.
– Все пошло не так, как ты задумал, Аурелион? – язвительно бросила я.
Не знаю, сколько мысленных шагов назад мне пришлось сделать, чтобы вернуть между нами прежнюю дистанцию.
Я была готова взять все свои слова назад и снова назвать его странным. Сейчас мы стояли друг перед другом, как тогда, после первого испытания в лесу.
Незнакомцы…
Землянка и верумианец…
Люди, чьи судьбы никогда не должны были переплестись…
Да, я лгала себе, но мне необходимо было в это поверить, стереть из памяти все доказательства своей наивности.
– Ати… – шепотом вымолвил Аурелион, прежде чем заняться моими креплениями.
Что бы он ни намеревался сделать, я была готова принять это как некое наказание за слепую веру в чудо.
Аурелион подхватил меня на руки, быстро разделавшись со всеми застежками. Лир глянул на нас через плечо, но, увидев, как я демонстративно закатила глаза, вернулся к своим обязанностям. Решив плыть по течению, я тем не менее планировала пропустить все сказанное Аурелионом через фильтр своего скептицизма.
Оказавшись в небольшой каюте на нижней палубе, он бережно поставил меня на ноги. Стоило двери за его спиной закрыться, как мощные волны сковывающего ужаса пронзили все мое тело.
– Не прикасайся ко мне, – отчеканила я, пообещав себе больше никогда не открывать ему своих истинных чувств.
Я отшатнулась, когда он неожиданно рухнул передо мной на колени.
– Прости, что не рассказал тебе обо всем. Прости меня, Ати… – молил он, слепо глядя перед собой.
Его пустой взгляд, пропитанный глубочайшей тоской, казался отражением моей боли. Мгновение превратилось в вечность, и в моей душе разверзлась бездна страданий, над которой я больше не властвовала.
– Я боялся потерять тебя. Хотел рассказать, но не так… – Эти слова проникали в самое сердце, раскалывая его на крошечные части. – А теперь…
– Ты поддерживаешь мучения невинных, – перебила его я. Его плечи поникли, а руки безвольно опустились на бедра ладонями вверх. – Я слышала ваш разговор с отцом. Избавь нас от этого притворства, – не поддаваясь мраку его ауры, строго произнесла я.
– Прошу… – шептал он, по-прежнему сидя передо мной, сокрушенный и беззащитный, словно в ожидании приговора. – Не отказывайся от меня. Я не знаю, что мне делать, Ати… Пожалуйста… Ненависть и презрение в твоих глазах убивают меня…
Эхо разбившегося мира заполонило мое сердце… Я была вынуждена признать, что мы принадлежали разным мирам. Что бы он ни говорил, чему бы я ни поверила, все это не имело значения. Все, что было мне дорого, что казалось ценным и важным, теперь стало ничем. Я не имела права поддаваться глупым чувствам и влюбляться в такого человека. Все на этом борту были для меня незнакомцами, которые беспокоились лишь о себе. Наверное, и мне следовало в первую очередь думать о своем будущем, а не поддаваться уговорам верумианцев и делать вид, будто ничего не произошло.
– Я не верю тебе, Аурелион, – подытожила я, с трудом подавляя слезы. – И я тоже не знаю, что ты теперь можешь сделать.
Взяв себя в руки, я обошла его, и дверь передо мной распахнулась.
