Неуверенно балансируя на каждом шагу, я вернулась к Лиру и бессильно уткнулась лбом в его спину. Тихие слезы хлынули наружу, унося с собой всю накопившуюся боль.
Смахнув непрошеные слезы, я изучила карту и показала Лиру подходящее место для посадки.
Так как в нашем секторе Аковама природе не было места, пришлось довольствоваться крышей заброшенного здания на самой окраине. Однако вся беда заключалась в том, что у нас просто не было шансов пройти по улицам незамеченными. Во-первых, для этого времени года мы были слишком легко одеты. А во-вторых, трое верумианцев ростом более двух метров явно будут выделяться среди среднестатистических горожан…
Я помассировала виски, стоило представить реакцию прохожих.
Но даже отвлекаясь на эти размышления, я с трудом выдерживала поток захлестывающих меня эмоций. Неужели одной злости недостаточно, чтобы справиться с чувствами, которые вызывал во мне тот, кого сейчас здесь не было?
– А какой у нас план? – уточнила я. – Кажется, эту часть я прослушала.
И только сейчас поняла, что взгляд Лира был сосредоточен на мне.
– Именно ты устраиваешь свидание холостяку проекта, поэтому решать тебе, – сочувствующе улыбнувшись, ответил он.
Райан, отстегнувшись от опоры, сполз на пол, уставившись перед собой. Он попробовал активировать Систему над запястьем, но голограммы так и не появились. За этим последовал тяжелый, обреченный вздох. Мы оба были очень расстроены, но по разным причинам.
– Мы будем слишком выделяться, – подметила я. – И нам нужна теплая одежда.
– Так позаботься о нас, Альби, – грозно проворчал Райан. – Верум радушно принял тебя, так ответь своим гостям тем же.
Я смахнула волосы с плеча.
– К сожалению, в Ясоре такое вряд ли возможно. Но будем надеяться, что на этот день твой папочка приостановит свои эксперименты и не пустит по улицам Аковама ядовитые пары или радиоактивный дождь.
Я пожала плечами, отыгрываясь на нем в ответ.
Полтора часа пролетели словно в тумане. Нехотя погружаясь в свои мысли, я не могла отделаться от желания показать вернувшемуся к нам Аурелиону глубину своего безразличия. Мне было важно продемонстрировать и другую свою сторону. Я хотела, чтобы он понял, что я могу быть равнодушной и насколько ценным было то, что он потерял. Всем своим видом я выражала разочарование и пренебрежение. Вступая в перепалки с Райаном, я продолжала вести себя дерзко и даже грубо. Теперь, когда за ним внимательно следил Лир, я осмелилась высказать все, что о нем думала.
Наверное, со стороны мое поведение казалось странным и немного диким. Но так было даже лучше. Я хотела, чтобы во мне увидели ту самую жительницу Земли, которая не заслуживала шанса на лучшую жизнь. Они смеялись над нами, издевались, а я должна была строить из себя мисс элегантность?
На самом же деле сил у меня уже не осталось. Бороться, доказывать, защищать. Все мои слова и движения были пронизаны безысходностью, и я страшно боялась, что это видно со стороны. Разве Райан затеял этот эксперимент? Конечно нет. Но его вспыльчивость и заносчивость задевали меня за живое, поэтому я просто не могла игнорировать его.
– Хватит, брат, – прервал Аурелион очередной выпад Райана.
– Мы уже близко, – громко заявил Лир. – Атанасия, подойди ко мне.
Не сводя глаз с пыхтящего Райана, я подошла к Лиру. Схватившись за один из ремней на его форме, я будто присвоила силу моего сопровождающего себе.
За пределами планегена царила черно-серая мгла, напоминающая облака. Когда мы спустились чуть ниже, показались знакомые черты родного города, которые я никогда ни с чем бы не спутала. Была поздняя ночь, из-за чего с трудом удавалось рассмотреть помпезные административные здания и разваливающиеся жилые кварталы.
Любимые улицы теперь заполняли боль и страдания невинных людей. Все, что когда-то казалось родным и понятным, отныне виделось мне под другим углом. Кого стоило в этом винить? Кто нес ответственность за бедствия людей? Сопереживая всем нуждающимся, больным и измученным, я чувствовала, как меня покидали последние силы. О какой ненависти и мести я думала, когда на самом деле была такой же слабой и беззащитной, как все те, кто сейчас мирно спал в своих постелях?
Я не справлялась с тревогой, и слезы снова дали о себе знать.
– Дальше ведешь ты, – сказал Лир.
Совершив посадку и приглушив свет, планеген перешел в режим энергосбережения.
Я уже знала, где принцам процветающей планеты придется провести эту ночь. Взяв себя в руки, я пообещала себе в кратчайшие сроки показать им все, что они должны были запомнить навсегда. Не время было плакать и жалеть себя. Только заставив их ощутить все на своей шкуре, я могла добиться чего-то большего. Лир был прав, когда говорил быть к Аурелиону лояльнее. Если, пытаясь вымолить мое прощение, он будет готов на все, значит, у меня еще есть шанс изменить жизнь на Земле к лучшему. Я буду задыхаться от боли, изнемогать от отчаяния, но сделаю все, что в моих силах…
Части корпуса планегена разъехались в стороны.
