Максимус застыл, как я и предсказывала, уставившись на меня.
Думаю, сам факт его, главного развратника проекта, общения со мной, одной из самых неопытных участниц, заиграет для него новыми красками. Наше сочетание было бы экспрессивным и нетипичным. Я улыбнулась, гадая, каково его отношение к невинным девушкам… Он мог восхищаться моей сдержанностью или же, наоборот, насмехаться над явной неопытностью.
– Ты не шутишь? – уточнил Максимус, присев на диван напротив меня.
– О чем? – глупо переспросила я, намереваясь услышать его вопрос целиком.
Он разлегся во весь рост на диване, подперев голову рукой. Распахнувшийся верх его костюма выставил напоказ рельефную грудь и горделивые ключицы. Не подавая вида, я смущалась, но ласкала его взглядом, не в силах уделить внимание чему-то одному… Что бы я ни говорила вслух, конечно, его признание кардинально изменило мои догадки об истинной причине его ежедневных визитов.
– Для кого ты хранишь свою верность? – Голос Максимуса звучал тепло и без осуждения.
Я присела поверх одеял, чтобы лучше видеть его.
– Для особенного человека, – прибегая к полуправде, ответила я.
Разглядывая мужчину перед собой, я шла на риск, позволяя себе странную откровенность. Он привлекал меня, но я не могла заявить об этом вслух. Максимус был тем, кто поначалу невероятно смущал и отталкивал меня своим поведением, но, узнав его получше, я увидела в нем мужчину, которого мне хотелось бы покорить. Его взгляд блистал при общении с другими участницами, он был всегда таким открытым и несерьезным на публике. Но при личной встрече, один на один, я видела его другим. День ото дня я замечала красоту его спокойного голоса, когда он не пытался строить из себя ловеласа, и силу характера, стоило ему погрузиться в рассказы о прошлом. Со мной он мог позволить себе быть таким, какой он есть на самом деле: задумчивым, простым, искренним и добрым.
Кажется, он стал моей головоломкой. Никогда прежде не увлекалась подобным, но теперь поиски ключа к его сердцу стали моим наваждением, в котором было стыдно признаться даже самой себе.
Заполучив его любовь, могла бы я раствориться в его ласке и внимании?
Разузнав, как он на самом деле относился к своим партнершам, я, признаться честно, была впечатлена. Подмечая его внимательность и искреннюю заинтересованность при обсуждении со мной девушек с Земли, я могла лишь гордиться им. Узнав серьезность его намерений найти настоящую любовь, пусть и на таком нелепом проекте, я убедилась в его решительности.
Он был готов работать над собой, работать над отношениями, чтобы своими силами подарить другому истинную любовь.
– И кто он? Кто-то с Земли? – надув губы, предположил Максимус.
– Необязательно, – тихо ответила я.
Он заправил волосы за ухо.
– И кого ты хочешь, Таллид?
– Достойного мужчину, – уколов его в больное место, ответила я. – Боюсь ошибиться.
– Ошибиться?
Я решила быть честной:
– Как понять свои чувства? Я ведь не знаю, что должна испытывать рядом с тем, кто нравится. Что, если я приму симпатию за любовь или любовь за похоть? – Я развела руками. – Как понять, что рядом со мной тот самый особенный человек?
За плечами у меня всего пара поцелуев и нелепых ухаживаний. Упустив возможность построить какие-никакие отношения во время учебы, я лишилась времени и возможности для романтики, устроившись на работу в социальный сектор.
– В этом тебе поможет опыт. Когда тебе будет с кем сравнить, ты сможешь смело отличить особенные чувства от посредственных, – поучительно объяснил Максимус.
– Но даже поцелуи… Это ведь все так интимно.
Прикрыв глаза рукой, он раскатисто рассмеялся.
– Разве? – не унимаясь, спросил он. – Ты такая очаровательная, – добавил Максимус, смутив меня.
– Видишь… – с обидой в голосе начала я. – Каждый, кто услышит о моих переживаниях, непременно их обсмеет. – Я прикусила нижнюю губу. – Пусть ты и сделал мне пару комплиментов… мне ведь не удастся завоевать сердце одного из холостяков, верно? – опустив взгляд, спросила я.
Я обобщала, но все мои мысли сходились на одном конкретном холостяке, во внимании которого я теперь нуждалась. Может, мне показалось, что он заинтересован во мне? Что, если под властью собственного влечения я восприняла все неверно? Разглядела симпатию в словах, которые для Максимуса совсем ничего не значили…
– Ты слишком много думаешь, – подметил он, приподнимаясь с дивана. – Я мог бы сказать, что хочу заставить тебя дрожать подо мной, но не стану. Мог бы сказать, что уже сотню раз представлял, как наматываю твои волосы на кулак, но не стану, – перечислял он, вернувшись к своей привычно развратной манере поведения. – Таллид, я мог бы сказать, что совратить тебя будет честью для меня.
– Максимус, что ты… – Я осеклась, когда он поднял меня на ноги, встав перед кроватью.
Ноги утопали в мягкой постели, пока я хваталась за Максимуса, чтобы удержать равновесие. Его рука собственнически обвила мою талию, тогда как наши взгляды поравнялись благодаря высоте кровати, на которой я теперь стояла.
