Может, мне лучше ничего ему не говорить? Почему-то… под его строгим взглядом я начала испытывать стыд, словно этот город знал мои самые темные секреты, которые верумианцу все равно не понять. Дом Лиона был прекрасным замком в центре восхитительного процветающего города, тогда как моя повседневность отражалась в мрачных обветшалых фасадах зданий, мимо которых мы проходили.
– И никто не следит за порядком? – обходя дерущихся мужчин, поинтересовался Лион.
– Безопасность горожан на их совести, главное – подчиняться законам, – ответила я, решив не вдаваться в подробности.
– Но как можно требовать подчинения от людей, которые живут в подобных условиях?
Я предположила в его вопросе брезгливость, из-за чего резко остановилась. Система разрушила в его глазах мой образ, показав ему Аковам. Ведь эта мрачная атмосфера была частью меня, о которой я посмела забыть. Мой мир был именно таким… Но почему я должна была стыдиться этого? Снег в череде бесконечных сугробов укрывал землю могильным покрывалом, представляя собой мои родные места.
– Ты можешь что-то изменить? – строго спросила я. – Тебе есть что предложить? – усилила я напор. – Не нужно осуждать нашу жизнь, глядя на нее со стороны. Тебе не о чем беспокоиться. Испытание закончится, и ты больше никогда не увидишь этих мест, – с обидой в голосе выпалила я, защищая свой дом. Каким бы он ни был…
Расчувствовавшись, я побежала по улице в направлении своего дома. Пусть ненадолго, но я хотела взглянуть на него, а может, даже застать там родителей. Волна ностальгии молила хоть издалека увидеть их, даже если это произошло бы лишь в виртуальной реальности. Сердце забилось сильнее, пытаясь сократить расстояние между нами. Шаги становились быстрее, а в душе поднималось волнение от ожидания встречи с родными.
Сильные руки Лиона подхватили меня, когда я, поскользнувшись, чуть не очутилась в снегу.
– Я обидел тебя? – сухо спросил он.
– Лишь напомнил, кем я на самом деле являюсь, – строго ответила я, высвобождаясь из его теплой хватки.
– И кем же?
– Лион, Верум – твой дом, а Ясор – мой. Я такая же, как эти люди. – Я указала на прохожих. – Порой нам приходится нелегко, но мы есть друг у друга, понимаешь? Поддавшись мечтам, я совсем забыла, где мое настоящее место.
– Здесь?
– Вот мой дом. – Я указала на невысокую постройку в конце улицы и почувствовала невероятный стыд за то, что позволила себе даже просто мечтать о том, чтобы остаться на Веруме.
Лион подхватил меня на руки, прижав к себе.
– Ати, я не хотел причинить тебе боль, – подбирая слова, объяснялся он. – Мне сложно тебя понять, но это не значит, что ты должна отказаться от той, кем являешься. И то, что ты не даешь свой мир в обиду, покоряет меня еще сильнее. Ты любишь свою семью и жизнь на Земле такой, какая она есть, что я тоже не оставил без внимания. Да, меня озадачивает состояние вашего города и его жителей, но ты ошиблась, если решила, что хоть что-то из этого я презираю, – говорил он, поглаживая мою спину. – Обычно ты такая чувственная, светлая, вдохновленная, что, само собой, не вяжется с такой повседневностью. Глядя на проходящих мимо людей, я вижу в их глазах лишь боль и страдания, поэтому не понимаю, откуда в тебе доброта и безусловное счастье.
И только теперь я поняла, что он имел в виду…
– Я покажу тебе, – сказала я, смутившись из-за своей излишней ранимости. – Пойдем.
Лион поставил меня на ноги. Взяв его за руку, я не спеша повела его к дому. Когда дверь распахнулась, а меня окутало тепло родного места, я почувствовала, что вернулась в объятия беззаветной любви и понимания. Это было возвращение туда, где каждый уголок, каждый предмет носил в себе следы моего прошлого, настоящего и будущего. Чувство принадлежности и связи с родными оживило меня, пусть никого из них здесь не было…
– Нужно разуться, прежде чем зайти в дом. – Я не смогла переступить через это правило даже в виртуальной реальности. – Здесь мне семь лет, а тут – девять. – Я указала на портреты, висевшие в коридоре.
– Ты всегда была красивой, – подметил Лион будто невзначай.
– Спасибо. – Я улыбнулась его комплименту. – Все благодаря родителям. – Я кивнула на нашу совместную фотографию в рамке, украшающую небольшой комод в прихожей.
Взяв в руки рамку, Лион внимательно приглядывался к лицам изображенных на ней людей. Осматривая остальную фотогалерею, расположившуюся вдоль стены, он притих.
– О чем думаешь? – спросила я, запоминая вид его фигуры в своем доме.
– Хорошая идея. Как вы это называете?
– О чем ты?
– Изображение на бумаге, – уточнил он.
– Фотографии, – улыбнулась я.
– Да. Теперь я тоже хочу с тобой фотографию, – неожиданно мило сказал Лион, возвращая рамку на место.
Мой смех прервал какой-то грохот наверху.
Предполагая, что это могут быть родители, я тут же направилась по ступенькам на второй этаж. Лион поспешил за мной.
– Мам! Пап! Вы здесь? – громко крикнула я.
Открыв дверь в их спальню, я не могла поверить своим глазам…
Не успела я сделать шаг к связанным родителям, как чьи-то сильные руки тут же развернули меня, приставив что-то холодное к виску.
