– Меня, сабли и скакуна. Потом, когда он начал затевать безумные прожекты, чтобы приобрести больше, мы поссорились.
– Зачем ему было приобретать больше, если у него были вы?
– Это я и пыталась ему втолковать. Мне было обидно!
– Если хотя бы половина того, что я о вас слышала, правда, вы вполне могли обеспечить и себя, и его… А, вот оно! Мужская гордость?
– Да, и глупое желание доказать, что он не хуже меня. Сделаться таким же, как я. Он не понимал, а я не сумела объяснить, что люблю его именно за наше несходство.
– Почему вы не объясните это сейчас? Он приедет на похороны?
– О нет, нет! Вы не понимаете, ваше высочество. Я говорю не о событиях недавнего времени. Это было тридцать лет назад. С тех пор я его не видела. И уж будьте уверены, на похороны он не приедет.
– Да.
– …
– ТРИДЦАТЬ ЛЕТ! Больше, чем я живу на свете! Это тянется всё время, что я вас знаю!
– Я бы не сказала «тянется». Это эпизод моей юности, давно позабытый.
– Я вижу, как вы его позабыли!
– …
– Где он сейчас? В Англии?
– Людей может разделять целый мир, даже если они находятся в одном городе…
– Он в
– Ваше высочество!
– Ну вот, у меня появилось ещё одно основание стать принцессой Уэльской, а со временем и королевой – чтобы монаршей властью уладить ваши сердечные дела.
– Умоляю вас не… – начала герцогиня, теперь смущённая не на шутку, и тут же умолкла, потому что их перебила Генриетта Брейтуэйт.
– Церемония скоро начнётся, ваше высочество, – объявила та, глядя в окно, за которым толпа в чёрном сукне и шёлке устремилась к дворцовой церкви. Затем Генриетта смиренно потупила взор и показала палочку из слоновой кости. – Совершенно ровная. Сколько бы раз нам ни пришлось ей воспользоваться, на коже вашего высочества не останется и следа.
– Генриетта, – сказала принцесса, – без вас моя жизнь была бы совершенно иной.
Двусмысленное высказывание, однако миссис Брейтуэйт предпочла истолковать его лестным для себя образом и сделала реверанс, даже слегка зардевшись.
Похороны Софии
– У МЕНЯ К ВАМ ДЕЛОВОЕ предложение, мадам, – произнёс сухопарый господин, маячивший на краю Элизиного зрения последнюю четверть часа. – Вы могли бы меня выручить.
– О нет, только не это! – сказала Элиза и повернула голову к докучливому незнакомцу, который неотступно преследовал её в толпе придворных.
Они стояли в Герренхаузенском саду между партерами в северной его части. Маленькая дворцовая церковь не могла вместить всех прибывших на похороны. Служба началась час назад. Каролина и другие члены семьи были в церкви, остальные стаей чёрных голубей облепили садовые дорожки.
Уголком глаза Элиза видела, что навязчивый господин одет в чёрное, а парик у него белый, но в этом он не отличался от остальных присутствующих мужчин. Теперь, впервые взглянув ему в лицо, она поняла, что белые волосы, хотя несомненно чужие, не выглядят неестественно: её собеседник был очень стар.
– Даже в самые радостные дни я не люблю, когда меня одолевают якобы деловыми предложениями. А уж в такой…
– Речь о нашем отсутствующем друге…
Элиза почти не сомневалась, что он говорит о Лейбнице. Доктор не прибыл на похороны. Редкие замечания придворных касательно его отсутствия, как дымок, выдавали тлеющее пламя сплетен. Кто же этот человек? Старый англичанин, знающий её, друг Лейбница.
– Доктор Уотерхауз?
Он опустил веки и поклонился.
– Сколько же…
– Если судить по наружности, сто лет для меня, полчаса для вас. Если вы предпочитаете календарь, ответ – примерно четверть века.
– Почему вы не заехали ко мне в Лестер-хауз?
– До того как получить ваше приглашение, я принял приглашение другой дамы. – Даниель взглянул на вход в церковь. – И оно не оставило мне времени ни на что иное. Надеюсь, вы простите мою неучтивость?
– Которую? Что вы не заехали ко мне? Или что одолеваете меня деловыми предложениями?
– Если они и впрямь вам неприятны, считайте, что я действую от имени самого доктора.
– Когда я впервые с ним познакомилась, он носился с прожектом ветряного двигателя для откачки воды из гарцских рудников, – с нежностью проговорила Элиза. – Надеялся добыть столько серебра, чтобы построить логическую машину.
– Удивительное совпадение. Когда я с ним познакомился, по меньшей мере на десять лет раньше вас, он работал над самой машиной. Потом отвлёкся на дифференциальное исчисление.
– Я пытаюсь в мягкой форме намекнуть вам…
– Что прожекты доктора безумны? Да, я сразу вас понял.
– Как бы я ни любила доктора и его философию, и как бы ни любили их вы…
– Разумеется. – Старик дружески улыбнулся, старательно не разжимая губ, чтобы не показывать плохие зубы.
– Если он не может осуществить свои прожекты при всей финансовой помощи русского царя, то что ему проку от меня?
– Об этом-то я и хотел с вами поговорить, – начал Даниель, но тут двери церкви распахнулись.
