– На него снизошло озарение, – сказала Каролина. – Мы заблудились в тумане. Теперь он понял, где мы.
– Да, – отвечал Иоганн. – Не там, где следует.
Наблюдение было столь очевидным, что лучше бы Иоганн оставил его при себе. Крики Урселя и усилия матросов привели к тому, что «София» повернула и, килем прочертив на илистом дне свои инициалы, двинулась новым курсом. Через несколько минут лотовые уже выкрикивали глубину в пять, даже шесть саженей. Звуки скотного двора стихли, запах теплокровных сменился запахом тварей, одетых в чешую. Серое небо сделалось серебристым, потом золотым, и Каролина уже ощущала губами его тепло, как чувствовала жар Иоганнова тела ночью в холодной спальне. Наконец шлюп вынырнул из тумана. Неясное пятно на левом траверзе обрело чёткость и превратилось в английский военный бриг, идущий параллельным курсом. В данную минуту он открывал пушечные порты.
– По ходу исполнения нынешнего плана у меня не раз возникал случай усомниться в его разумности, однако пока все затруднения разрешались, – сказал Иоганн. – Уповаю на Провидение, что всё не так плохо, как кажется.
Лицо его было красным и в иных обстоятельствах выглядело бы премило, однако сейчас внушало тревогу.
– Бедненький Жан-Жак. Ты здесь так же не к месту, как петух.
– Если бы мы могли домчать до Ганновера верхом, я бы это устроил, – сказал Иоганн. – Но негоже вам беспокоиться обо мне.
– Если нас остановят, я надену чёрную ленту через плечо в знак, что я здесь инкогнито, – отвечала Каролина. – На бриге наверняка есть офицер, человек воспитанный, который поймёт, что это значит.
– Инкогнито годилось для Софии, когда та навещала Лизелотту в золотую пору Версаля, – задумчиво проговорил Иоганн. – Рассчитывать, что виги и тори будут соблюдать такие странные условности, всё равно что требовать от бойцовых петухов, чтобы те провозгласили здоровье королевы, прежде чем ринуться в драку. Нет, думаю, если до этого дойдёт, мне придётся взять ответственность на себя.
– Как? Объявишь, что похитил меня и силой увёз в Англию?
– Что-нибудь в таком роде.
– Глупости. Я буду просто отрицать, что я – это я…
Бесполезный разговор пошёл по второму кругу; тем временем шкипер Урсель почти так же томительно спорил с английским капитаном. Тот флажками требовал, чтобы «София» легла в дрейф, Урсель делал вид, будто не видит и не понимает. Капитан брига заговорил жёстче: дал предупредительный выстрел поперёк курса «Софии». «София», которая вышла наконец на глубокую воду, прибавила парусов и сделала попытку оторваться, идя круче к ветру, чем позволяли бригу его прямые паруса. Таким образом они оказались на несколько миль ближе к открытому морю, поскольку ветер дул с востока, то есть примерно оттуда, куда они хотели попасть. «София» шла галсами, беря то несколькими румбами южнее, то несколькими румбами севернее восточного направления. Бриг делал то же самое, но под б
