– Милорд, мы постараемся не допустить таких обвинений! Я думаю, поставщики всё-таки справятся!
– Прекрасно, мистер Макдугалл, – сказал Даниель. – Не соблаговолите ли вы пожаловать в мой клуб и лично всё изложить?
– О, доктор Уотерхауз! Почту за честь!
– Тогда собирайте инструменты и, как будете готовы, присоединяйтесь к нам с милордом на выходе из дома.
Роджер и Даниель, покинув бальную залу, двинулись в обход журчащего фонтана, в котором Вулкан кончал на Минервино бедро.
– Где сегодня обворожительные? – спросил Даниель, не в силах оторвать взгляд от богини.
– Простите? – встрепенулся Роджер, который тоже на время ушёл в свои мысли.
– Катерина Бартон и её прелести.
– А. Они отправились за покупками – прелестям к званому обеду необходимо новое платье.
– Замечательно.
– Погодите, – сказал Роджер, – вы меня заинтриговали. Зачем вы везёте Макдугалла в свой клуб?
– Я хорошо знаю мистера Макдугалла. Очень талантливый инженер. Был крайне полезен во Дворе технологических искусств.
– Отлично, но какое отношение он имеет к вашему клубу?!
Они оставили фонтан позади и вошли в ту часть дома, которую проектировал Даниель: изначальный храм Вулкана, каким он был до переустройств, внесённых Гуком и Ванбругом.
– В адских машинах использовался фосфор, – объяснил Даниель. – Следовательно, те, кто их делал, должны были связаться с местными поставщиками. Макдугалл по вашему поручению сейчас тоже ведёт с ними дела. Таким образом, у клуба есть новая линия расследования. Господин Кикин и мистер Орни страстно желают добиться цели.
– Мне казалось, вы заключили с Джеком Шафто соглашение, которое делает клуб ненужным.
– Вестей от Джека не было с тех пор, как неделю назад он спрыгнул с запяток вашего фаэтона на Хеймаркете и, по слухам, учинил драку в Опере…
– Очень вульгарно протыкать иезуитов виолончелями. Если объявится, я строго его отчитаю.
– В том-то и вопрос, верно: объявится ли Джек? Исаак считает, что, спрыгнув с запяток до завершения сделки, Джек лишился всего, обещанного ему в «Чёрном псе».
– Ньютон уже говорил мне о «Чёрном псе», – признался Роджер. – Он утверждает, что сделка недействительна, поскольку заключена под давлением; Джек был вооружён, вы – нет.
– А вы как думаете, Роджер?
– Думаю, что сделка в «Чёрном псе» была вполне разумной, пусть даже и чересчур щедрой по отношению к Джеку. Поэтому меня смущает, что ваш клуб по-прежнему его преследует.
– Поскольку это может расстроить сделку, и тогда герцог не придёт на ваш званый вечер.
– Да.
Они вышли в переднюю храма и остановились у двери на ветерке, словно жрецы Вулкана, отдыхающие от серных воскурений.
– Я не могу повлиять на Кикина и Орни, – сказал Даниель, – и уж тем более на Исаака. Возможно, вам придётся отправить его в отставку.
– Что?!
– Мальборо прав, Роджер. Чернокнижнику не место на Монетном дворе. Мне больно так говорить, потому что Исаак мой старый друг и он чеканит хорошие гинеи. Однако его надо заменить человеком, который хочет просто штамповать деньги.
– Замечательно, но у меня нет власти, чтобы его прогнать.
– Вот как? Вы регент, не так ли?
– Вы тоже, Даниель. Почему
– Может, ещё придётся.
Из недр храма появился Макдугалл, кренясь на правый борт, поскольку тащил в руке ящик с инструментами. Почувствовав, что два регента обсуждают вопросы государственной важности, он прошмыгнул в дверь и не останавливался, пока не запрыгнул в Даниелев наёмный экипаж на Грейт-Рассел-стрит и не захлопнул за собой дверцу.
– Насколько Черчилль ненавидит алхимиков? – спросил Роджер. – Сможет ли он вообще доверять Ньютону?
– Вот что я сказал герцогу Мальборо касательно алхимиков, – начал Даниель.
Роджер сразу встрепенулся.
– Некоторое время назад я пришёл к убеждению, что среди нас создаётся новая Система мира. Мне думалось, что она вытеснит и уничтожит старую. Но то, что я видел недавно, в подземелье под банком, привело меня к выводу, что новые системы не заменяют старые, а обволакивают их, заключая в себя. Так под микроскопом мы находим в себе анималькули: они меньше и проще, чем мы, но живут вместе с нами. Я не удивлюсь, если с появлением более сильных микроскопов в анималькулях обнаружатся ещё более простые и мелкие организмы. Посему я утверждаю, что алхимия не исчезнет, как я всегда надеялся. Скорее она сохранится внутри новой Системы мира, станет привычной и даже уютной её частью, хотя, возможно, изменит своё имя, а её адепты не будут больше говорить о философском камне. Она исчезнет из виду, но будет по-прежнему течь внизу, как пропавшая речка Уолбрук течёт под Английским банком.
– Красиво, – сказал Роджер, – но проглотил ли это герцог?
– Не знаю, – отвечал Даниель. – Думаю, не будет беды, если мы попытаемся уменьшить риск и в ожидании извержения вулкана продолжим искать Джека.
часом позже
Заседание клуба
– ВЕЛИКОЛЕПНОЕ КОЛЬЦО, – сказал мистер Тредер, поднимая нос, чтобы посмотреть на Даниелеву руку через полукруглые очки для чтения. – Надеюсь, вы не заделались щёголем?
