ПО ХАЙ-ХОЛБОРН ДОЕХАЛИ только до Чансери-лейн, там повернули на юг, к реке, и через Темпл добрались до пристани, где ждала лодка с несколькими гребцами, которые за приличные деньги согласились на одну ночь стать слепоглухонемыми. Все пятеро участников побега сели в лодку. Она отвалила от пристани Темпла и двинулась наискось вверх по течению к ряду деревянных причалов на ламбетском берегу.
– Неизвестно, как скоро ваше исчезновение заметят, – сказал Даниель, когда спутники, по его мнению, достаточно оправились от жестокого прощания, чтобы слышать и понимать.
Беглецы жадно поглощали хлеб, сыр и варёные яйца, ждавшие их в лодке. При первых словах Даниеля все трое повернулись к нему, из чего он заключил, что они привыкли внимательно слушать и выполнять указания.
– Первым делом людей с вашими приметами будут искать в нижнем течении Темзы. Поэтому туда вам не надо. На том берегу ждут быстрые лошади, чистая одежда и человек, который проводит вас до некоего места в Суррее, где вы смените коней – и так до самого Портсмута. Если повезёт, вы завтра же отплываете в Каролину вместе с работниками, завербованными на плантацию мистера Икхема; на вас выправлены такие же документы. Однако если весть о вашем побеге достигнет Портсмута раньше, чем корабль отплывёт, возможно, придётся заплатить какому-нибудь контрабандисту, чтобы тот отвёз вас во Францию.
– Отец сказал в Каролину, – подал голос Дэнни. – Значит, поедем в Каролину.
– Не сомневаюсь, – отвечал Даниель. – Думаю, вам в Америке понравится.
– Знаем, были, – отозвался Джимми.
ЧЛЕНЫ БАНДЫ ШАФТО настолько привыкли к отчаянным ночным эскападам, что умчались в ламбетскую тьму раньше, чем Даниель успел вылезти из лодки, чтобы с ними проститься. Теперь ему оставалось только сидеть и ждать, когда гребцы доставят их с Сатурном обратно на лондонский берег.
– Я и не подозревал, как чертовски трудно возглавлять преступную организацию, – посетовал Даниель. Возбуждение последних часов схлынуло, осталась только непомерная усталость.
– Как правило, люди приходят к этому постепенно, начиная с более простых занятий, вроде кражи часов, – заметил Сатурн. – Неслыханное дело, чтобы кто-то сразу оказался наверху. Такое мог совершить только выдающийся член Королевского общества. Будь на мне шляпа, я бы снял её перед вами, сэр.
– Интересно, зачтётся ли моя неопытность за смягчающее обстоятельство, когда меня будут судить.
– Не «когда», а «если». Хотя вам стоит подумать о возвращении в Америку.
– Хорошо, подумаю, – отвечал Даниель. – Но прежде нам предстоит спуститься в ещё одну клоаку.
– О, после сегодняшнего я никогда больше не буду смотреть на Уолбрук как на клоаку! – отвечал Сатурн. – Скорее как на ручеёк, который замуровали под землю для удобства немногих избранных.
ДО КРЕЙН-КОРТА БЫЛО меньше четверти мили. Даниель взял портшез, и носильщики доставили его туда в несколько минут. Исаак Ньютон, как оказалось, работал тут допоздна; кто-то его нашёл и вызвал. Узкий двор перегораживала стоящая перед крыльцом карета. Даниель велел носильщикам посторониться, чтобы её пропустить.
Исаак вышел, белый в свете уличных фонарей, кашляющий, осунувшийся. Он сел в карету и тут же открыл окно, чтобы впустить воздух.
– В Ньюгейт, – приказал он. – Если потребуется, я буду всю ночь сидеть рядом с Джеком Шафто, а завтра представлю его перед магистратом. Посмотрим, как Джек будет упорствовать, когда на него навалят тонну камней.
Карета как раз проезжала мимо портшеза, на расстоянии не больше вытянутой руки. Исаак, по всей видимости, обращался к своему спутнику, какому-то значительному лицу, но, говоря эти слова, он посмотрел в окно, прямо в лицо Даниелю. Тот знал, что надёжно скрыт за плотной чёрной занавеской, и всё равно задержал дыхание. Несколько мгновений он чувствовал нехватку воздуха, как узник, которого придавили тяжёлым грузом.
20 октября 1714
Джек в давильне
Тогда Аполлион говорит: «Теперь ты мой», – и с этим словами чуть не задавил его насмерть, так что Христианин уже почти отчаялся.
