Его голос начал резонировать по залу, становясь всё громче и громче, пока даже стены не задребезжали. Что самое интересное, это не причиняло мне никакого дискомфорта, только кровь будто бы воспламенилась, и волнение нахлынуло с невиданной доселе силой!
Я крепко сжал кулаки и уставился на седобородого старика, ожидая того, что он скажет дальше.
— Следом два руководителя объяснят правила для первого этапа, — старик повернулся к нам спиной и ушёл, оставив после себя двух практиков среднего возраста. Они одеты в зелёные одежды, рукава их плащей пошиты золотыми нитями. В глазах виден лишь холод и абсолютное отсутствие эмоций. Они не считают нас даже за людей, не говоря уже о том, что все здесь собравшиеся — это перспективные алхимики, которые могли бы работать в лавке или хотя бы стать подмастерьем.
Около трёх сотен, а может и всех пяти, таращилось на двух именитых алхимиков, ожидая, когда те уже начнут говорить.
— Правила для первого этапа довольно просты: каждому из вас будет выдано задание, состоящее из ста вопросов, на которые нужно будет ответить за отведённое время. Само время неизвестно, оно может быть как час, так и все десять, — произнёс один из алхимиков, — К каждому из вас будет приставлен соответствующий проверяющий. Если будет нарушено одно из правил — моментальная дисквалификация.
Внезапно среди толпы, прямо в первых рядах, молодая девушка лет пятнадцати на вид подняла свою тонкую белоснежную ручку и мелодичным голоском спросила:
— Разрешите спросить, многоуважаемые алхимики? А какие правила?
Вместо ожидаемого ответа, она получила лишь суровый голос именитого алхимика:
— Дисквалификация, нарушение правила!
Лицо девушки мгновенно побледнело, она пошатнулась и рухнула на пол. Не успела она прийти в себя, как из-за угла выскочила целая группа стражей, которые, кстати, и окружили меня перед стойкой регистрации. Они подхватили её под руки и потащили прямиком на выход из зала.
До самого последнего момента из её рта не вырвалось и звука.
— Твою-то мать, — прошептал один из практиков, не выдержав накала обстановки.
Все собравшиеся здесь были солидарны с ним и моментально уяснили одно из правил — «Не стоит раскрывать рот, если тебе не позволено этого сделать».
После произошедшего толпа мгновенно притихла, я перестал слышать даже самые тихие перешёптывания. Все без исключения напряжённо уставились на того мужчину, который вынес суровый вердикт. На самом деле это очень странно, разве ассоциации не нужно больше перспективных алхимиков? Для чего такой жестокий отсев, который ломает судьбы участников? Это непонятно мне и вызывает большие сомнения в том, как здесь всё устроено на самом деле. Но я уже здесь, пути назад нет, да и не собираюсь я отступаться, ведь мне необходима эта степень алхимика и место в ассоциации, чтобы наконец-то ощутить себя в полной безопасности, особенно после того, как я прилюдно уничтожил отпрыска великой семьи. Чёрт, это было действительно что-то с чем-то, давно не ощущал себя настолько живым!
Но это не про то, что происходит сейчас. После того как девчушку выгнали в шею из этого огромного зала, до отказа забитого людьми, мужчина обвёл всех взглядом и продолжил вещать:
— Далее вы по одному проходите в бронзовую дверь и занимаете свободное место, к вам будет приставлен человек из рядов членов ассоциации алхимиков. После того как рассядутся все, будет объявлено начало, — он повернулся к нам спиной и ушёл вместе со вторым алхимиком, который всё это время сохранял молчание. Когда они вышли из зала и дверь осталась открытой, никто так и не решился первым войти. Вот только у нас и выбора не было, стража в серебристых доспехах подошла к выходу и встала возле него, образовав таким образом проход, через который нужно будет пройти.
Умно, что ещё сказать. Хотят покорности и минимальных рисков, что начнётся толкучка, которая повлечёт за собой не самые хорошие последствия. Нельзя, чтобы репутация и авторитет ассоциации падал, поэтому строгость здесь превыше всего.
В принципе это никак не мешает мне, поэтому я перестал обращать на это внимание и встал в очередь, которая сформировалась перед бронзовой дверью. Никто не создавал неприятностей, и даже дети из великих семей старались держаться низко, не кичась своим превосходством. Это место уровняло положение всех, что в какой-то мере хорошо.
На экзамене отношение ко всем будет одинаковым, я почему-то в этом уверен на все сто процентов.
Никто не общается друг с другом, все сохраняют холодную дистанцию и держатся отстранённо, словно везде вокруг одни конкуренты. Со стороны это выглядит немного смешно, ведь по большей части здесь одни дети до двадцати лет. Нет, можно встретить и тех, кто уже вышел за пределы двадцати пяти, но таких довольно мало.
Медленно продвигаясь в очереди, я в который раз удивился тому, сколько людей пришли участвовать в этом экзамене. Каждый из них надеется получить заветную степень и воплотить свои мечты в реальность, но, к сожалению, жизнь довольно суровая штука, и лишь немногие пройдут дальше первого этапа.
