Зал был до отказа забит людьми самых разных мастей. Здесь были как практики, так и алхимики со степенью. Причём очень сильные ребята. Минимальный уровень здесь — это первая стадия железной кожи, что для такого места вообще неслыханная вещь. Но не только сплошь практики и алхимики, здесь вполне себе уживаются и простые люди. А что самое интересное, так это то, что все они находятся в гармонии. Нет этого пресловутого разделения на зоны или ещё какой-то херни. Все общаются и радуются жизни, пьют и едят вкусную еду.
Мы присели у пыльного окна, ведь только здесь стол и был свободен. К нам сразу же подошёл старичок, прихрамывая на одну ногу. Он положил на стол нечто, напоминающее меню, и хриплым голосом произнёс:
— Толстый ублюдок, ты не заплатил за выпивку в прошлый раз!
— Я? Я за всё платил, тощий ты мертвец! — Саймон выдал это с максимально серьёзным лицом. Он хмуро смотрит на владельца этого места, словно вот-вот встанет и разорвёт того на куски.
— Ублюдок, ты рвал когти из города, когда тебе было заплатить! У меня чуть бар не закрылся, когда ты медяк не додал! Думаешь, всё это шутки? — воскликнул старикан. Из беззубого рта вырвался целый шквал слюны, который упал на лицо Саймона, но тот без тени сомнения или отвращения быстро стёр её ладонью и произнёс:
— Сарая ты клюшка, говорю же, что всё отдал! Скупой ты кусок мёртвого мяса! — воспротивился толстяк. Он вел себя очень агрессивно и стоял на своём, но старик оказался тем ещё калачом. Я уже думал, что они подерутся здесь и сейчас, но внезапно они оба замолчали, улыбнулись и рассмеялись на всю забегаловку. Следом Саймон встал и крепко обнял старого бармена, а тот ответил ему тем же.
— Чёртова ты старая клюшка, я думал ты уже помер давно, но смотрю, забегаловка твоя всё ещё процветает, — произнёс толстяк, утерев слёзы, которые выступили от смеха.
— Ага, помрёт моя родненькая, не дождёшься, боров ты розовощёкий! — старец махнул рукой и скорчил рожу в ответ на слова мужчины, — А ты? Тот пацан, который с дуру попёрся на экзамен? — вдруг он перевёл свой мутный взгляд на меня и прямо спросил о том случае в ассоциации алхимиков.
— Откуда? — я приподнял брови и решил поинтересоваться у него.
— Да уже весь город трубит, это же самое значимое событие для захудалого Экзальта, поэтому каждый из молодёжи, кто заходит регистрироваться, сразу же становится на слуху у нас, простых работяг, — ответил старик.
— Вот значит как… — не успел я даже договорить, как вмешался толстяк:
— Да отцепись уже от парня, давай, тащи свою стряпню дрянную, ты знаешь, что я так люблю и… — Саймон вдруг сделал паузу, — Две порции, мне и моему хорошему другу!
— Да пошёл ты к чёртовой матери, ты ещё за прошлый заказ не заплатил! — начался новый раунд криков и ругани. Оба пытались доказать что-то друг другу, а я просто сидел и молча слушал этот поток бреда двух старых друзей.
Через некоторое время, когда оба раскраснелись от потока эмоций, старик хмыкнул и, развернувшись, произнёс:
— Я дам тебе последний шанс, толстячок, если не заплатишь и за эту еду, я… Я напичкаю тебя яблоками и засуну в задницу вертел! — старик потопал на кухню, а на его место встал моложавый паренёк, который, видимо, является подобием подмастерья.
— Вот старый жук, еле ходит, а долги десятилетней давности помнит, — толстяк цыкнул языком и, улыбнувшись, посмотрел на меня.
— Так долг был? — я приподнял брови и сложил руки на столе.
— Конечно, мне тогда особо некогда было высчитывать копейки, меня как за зад поймали, так я сразу на тапки и из города, причём это было прямо в этом ресторанчике, раньше он, конечно, посолиднее выглядел, видать, переживают не лучшие времена, — Саймон оглядел весь ресторанчик и покачал головой.
— Так, а чего ты спорил с ним? — прямо спросил я.
— Этот старый хрен так накатил, что я аж дар речи потерял, пришлось импровизировать на ходу, ну а там… Сам понимаешь, пути назад уже не было, ты либо встаёшь в позицию проигравшего, либо чешешь до победного, пока не переубедишь соперника, — он ухмыльнулся и с довольной рожей показал два пальца, скрещённые вместе, — Мои кровные останутся моими кровными! — он сложил руки на груди и надул щёки, показывая всем видом, что он прав и больше никаких мнений не существует.
— Ну ты и хрен, Саймон, — я покачал головой, взывая к его совести, — Старик едва ли ногами волочит, а ты кидаешь его на деньги, которые он заслужил за свой труд, — на самом деле мне плевать, что там было в прошлом, просто вся эта ситуация немного развеселила меня, поэтому я решил поиграть на эмоциях толстяка.
— Сам ты хрен!
Спустя буквально двадцать минут на столе стояли тары с блюдами и два стакана с мутным пойлом. Я отставил выпивку от себя, на что Саймон лишь радостно улыбнулся и пододвинул бокал к себе.
— Жаркое из рогатого кролика и овощной салат из лекарственных трав, — толстяк сглотнул слюну и дрожащей рукой схватил вилку, — Ну, пробуй, чего смотришь на меня? Мне как-то не по себе от твоего кровожадного взгляда, аппетит пропадает!
