Но именно сегодня, когда центр пустовал, ажиотаж слегка спал, и нам удалось покойно войти в один из магазинов. Отзывчивый персонал помог нам определиться с типом и цветом, после чего бережно завернули всё это в бумажный пакет с маркировкой Баруса.
— Спасибо большое за покупку, приходите ещё! — мужчина и женщина поклонились и даже помогли открыть дверь, чтобы мы спокойно покинули здание. Очень вежливый персонал, отчего на душе даже стало как-то приятно.
— Вот жополизы, чёрт их дери, — Саймон покачал головой и, держа пакет здоровой рукой, направился домой.
— Да ладно тебе, они просто делают свою работу, — я пожал плечами и поплёлся вслед за ним.
Дома мы привели себя в порядок и спустя несколько часов отправились на регистрацию. Из документов там ничего не нужно, ведь их у меня банально нет. Просто на словах указать место рождения и тому подобное. В принципе, ничего сложного, но меня беспокоит один вопрос, а именно мой возраст. Даже Саймон не припомнит хотя бы одного алхимика, который в возрасте двенадцати лет попробовал бы сдать экзамен и получить степень. Таких людей попросту не было… Как на это отреагирует тот, кто занимается регистрацией?
Чем ближе мы становились к огромному куполообразному зданию, тем больше людей встречалось нам на пути. В какой-то момент их стало настолько много, что нам пришлось буквально протискиваться между плотных рядов, набившихся здесь зевак.
Не все из них участники экзамена, в основном здесь те, кто поставил деньги на того или иного претендента, или те, кто просто пришёл посмотреть на веселье и хоть как-то разнообразить свою жизнь. Всё-таки экзамен — это подобие какого-то крупного фестиваля в моей прошлой жизни.
Спустя ещё час мы наконец-то пробились непосредственно к белокаменным ступеням и, взойдя на них, вдруг услышали насмешливый голос:
— Эй, толстяк, вместе с сыном пришёл записываться? — кто-то из толпы рассмеялся, и следом за его голосом раздалась целая серия насмешливых плевков в нашу сторону. Приподняв брови, я искоса посмотрел в то место, откуда раздавался смех, и покачал головой. Не хочу устраивать неприятности в этом месте, лучше просто промолчу.
— Вот куски дерьма, — прошипел Саймон.
— Чёрт с ними, нам не по пути, — я вошёл в здание и оказался посреди большого зала, который на удивление пустовал. Отполированный пол, покрытый резными символами, и белокаменные колонны, которые поддерживали огромный расписной купол, и одна небольшая стойка, за которой сидел седовласый старик. Уткнувшись в записи, он, казалось бы, ни на что не обращал внимание. Здесь нет других претендентов, только я и Саймон. По всей видимости, остальные уже записались на экзамен, и я оказался в числе последних.
Подойдя поближе, я уже хотел было раскрыть рот, как старик поднял свои мутные глаза и уставился на толстяка:
— Не староват ты? Пошёл вон отсюда, — его язык оказался остёр на словцо, отчего лицо Саймона мгновенно покраснело от гнева и стыда.
— Это не я записываюсь на экзамен, — мужчина покачал головой и покосился на меня.
— Я, — я раскрыл рот и представил себя.
— Вам здесь цирк какой-то? — старик оказался тем ещё кремнем. Он усмехнулся и показал на выход своим крючковатым пальцем, — Проваливайте, иначе я позову охрану!
— Почему ты не позволяешь мне принять участие в экзамене? — его отношение начало меня злить, — Я пришёл записаться, а не устраивать здесь представление, — нахмурившись, я посмотрел прямо в глаза этому старику, который отвечает за регистрацию. Тощее, немощное тело на восьмой стадии мёртвой плоти…
— ОХРАНА! — несмотря на мои слова, он всё равно начал горлопанить, и спустя ровно минуту сюда сбежалось по крайней мере пять человек. Каждый из них находится на первой стадии железной кожи, что несколько сильно для простых охранников.
— Что происходит? — спросил один из мужчин. Все они одеты в отличные металлические доспехи серебристого цвета. Видно, что ассоциация не пожалела денег на обмундирование этих ребят.
— Этот сброд пришёл мешать регистрации, выдворите их вон отсюда, чтобы ненароком было, а ещё и выпорите прилюдно, чтобы и другим не повадно было так порочить честь ассоциации! — он перешёл на крик и начал брызгать слюной в разные стороны, отчего даже мужчины в доспехах отошли подальше, чтобы не попасть под беглый огонь старикана.
Пришедшая на крик охрана выслушала его и быстро взяла нас в кольцо. Их лица холодны, а по глазам понятно, что они это сделают во что бы то ни стало. Всё-таки это их работа, и за это им платит непосредственно ассоциация.
