Нужно будет обязательно сходить и прикупить что-то, ведь здесь мне не нужно скрывать свои средства в кошельке, которых, кстати, стало куда больше. Обязательно пройдусь по ресторанам и испробую местную кухню, ведь по словам Саймона, она здесь чертовски хороша, в принципе, как и женщины. Ухоженные, с цветущими лицами и самое главное — в пёстрых платьях. Одно загляденье, что ещё сказать. Город понравился мне с первого взгляда, но мне ещё предстоит увидеть многое здесь, поэтому не буду торопиться с выводами.
— Ну всё, — Саймон подхватил чемоданы в охапку, и когда карета резко остановилась, он уже было хотел толкнуть дверь, как она открылась с обратной стороны. Седовласый кучер увидел, что толстяку очень сложно управляться с его чемоданами, и сразу же предложил помощь, на что тот ответил:
— Иди отсюда, не нужна мне ваша помощь, этот толстяк ещё в форме! — мужчина мыкнул и, еле волоча свой багаж, спустился по стальной лестнице. Карета под его весом слегка накренилась, что говорило о том, что Саймону предстоит скинуть ещё много-много килограммов.
— Молодой господин, — вдруг заговорил кучер, — спасибо вам ещё раз, от всей души благодарю за спасение этой слабой душонки! — он поклонился чуть ли не до земли и разогнул спину только тогда, когда я раскрыл рот, чтобы сказать:
— Забей, любой нормальный человек бы помог, — я покачал головой, махнул рукой и выхватил два чемодана из рук Саймона, чтобы тот не упаривался, утопая в собственном поту.
— Спасибо, спасибо, — седовласый мужчина кивнул несколько раз подряд, запрыгнул на место извозчика и повёл карету в своём направлении.
Мы же с Саймоном оказались чуть ли не в центре города, и в моменте я ощутил, как потерялся от многообразия построек. Всё такое пёстрое, и куда взгляд ни кинь, везде элегантные особы да расписные кареты, что со свистом проносятся мимо нас.
— Так, нырнём в моё гнёздышко, хе-хе-хе, — он рассмеялся и мотнул головой, повёл меня за собой.
Пересекая широкие дороги, толкаясь плечом к плечу с людьми, которые забили все улицы, мы кое-как добрались до небольшого двухэтажного здания. Толстяк хищно огляделся по сторонам и, не заметив возле нас людей, нагнулся к двери, толкнул небольшую дощечку, которая идеально совпадала с дверью, и вытащил из появившегося проёма бронзовый ключик.
— Хе-хе, — он тихо захихикал и, вонзив ключ в замочную скважину, провернул пару-тройку раз, после чего дверь тихо отворилась. Толкнув от себя, мужчина ввалился внутрь двухэтажного дома. Всё вокруг покрылось пылью: мебель, столовые приборы, а в кружке даже остался осадок от кофе. Складывалось впечатление, что этот дом покидали в спешке, что аж кофе не успели допить, — дом, родимый дом, вашу ж мать!
— Так тебя же выкинули за шкирку из этого города? — в шоке выпалил я.
— На что ты намекаешь, щенок? — толстяк обернулся и прищурил глаза.
— Откуда у тебя здесь свой дом? Причём двухэтажный! — я прошёл вперёд и, смахнув пыль со стула, присел. Пожитков у меня не так много, всё поместилось в небольшой кулёк, который я бережно сохранил под сердцем. Поэтому я мог наконец-то выдохнуть и достать его, положив прямиком на стол.
— А ты думал, я совсем дурак? Конечно же, я оставил себе несколько путей к отступлению, ну… ты понял… Я планировал вернуться, но не думал в целом, что мне удастся это сделать, — он зашёл на кухню и провёл рукой по пыльной столешнице, — уж больно я полюбил этот город. Эти скитания по империи так осточертели, ты даже не представляешь себе. То тут, то там, туда залез, оттуда вылез, и всё по кругу, пока в конечном итоге я не остался без руки… Ну хоть вернулся, уже радует!
— Конечно, радует! — я хлопнул по столу, от чего толстяк аж подскочил, — рука, рука, рука, хватит, всё вернётся на места свои, поверь мне, я своих не брошу, — я ухмыльнулся и посмотрел на толстяка, в глубине его глаз я уловил едва заметный страх. Это сильно ударило по моему сердцу, отчего я сам того не понял, как крепко сжал левый кулак.
— Эх, ладно, когда там начинается экзамен? — спросил я у него, пока тот возился у столешницы.
— Через сутки, прям вот ровно, завтра утром сходим и запишем тебя, — внезапно со стороны столешницы я почувствовал терпкий аромат. Резко обернувшись, я увидел, как толстяк ставит фарфоровую кружку на стол и медленно двигает ко мне. Улыбнувшись, я сглотнул слюну и осторожно схватился за маленькую ручку, — пей, у меня этого кофе здесь тонны, выпить всё не сможешь.
Обрадовавшись такому хорошему известию, я прислонился губами к кружке и отпил совсем чуть-чуть. Кофе проскользило по глотке и мгновенно затопило рот своим потрясающим ароматом. Дрожь пробежала по телу, и, прикрыв глаза, я принялся смаковать этот напиток.
— Это очень вкусно, какой-то особый сорт? — я поинтересовался у Саймона.
— Да хрен его знает, я же говорил, что не пью это дерьмо, а вот бабы на ура расхватывали кружки, только дай волю, они бы мешки таскать начали у меня, чертовки! — ответил мужчина, — дом нужно привести в божеский вид, после чего можно отдыхать, дорога выдалась не самой простой.
