Однако «приглашение гостя» считалось весьма обременительным. За жертвой приходилось подолгу следить, чтобы похитить без применения насилия. Следовало загодя подготовить пять-шесть укрытий, с запасами пищи и охраной, поскольку переговоры могли затянуться, а власти – взяться за поиски. В общем, бизнес непростой; тут нужны профессионалы, не любители.
Решив заняться похищениями, Гильяно сразу нацелился на самую верхушку сицилийской знати. Собственно, его первой жертвой стал самый богатый и именитый на Сицилии аристократ. Это был князь Оллорто, владевший не только огромными поместьями на острове, но и целой империей в Бразилии. На его землях стоял в том числе и Монтелепре со всеми окружающими фермами. Мало того, он и в политике являлся «серым кардиналом»: дружил с самим министром юстиции в Риме, а бывший король Италии крестил его сына. Надзирателем поместий князя на Сицилии был не кто иной, как дон Кроче. Подразумевалось, что более чем щедрое жалованье, которое он получал, включало в себя «страховку» за ограждение особы князя Оллорто от покушений, а его имущества – от воров.
В безопасности своего замка, под охраной людей дона Кроче, привратников и личных телохранителей, князь Оллорто готовился провести мирный приятный вечер, наблюдая за звездами в небе посредством гигантского телескопа, который любил больше всего на свете. Внезапно по витой лестнице, что вела в его башню-обсерваторию, прогремели тяжелые шаги. Дверь распахнулась, и в крошечную комнатку вломились четверо вооруженных мужчин. Князь прикрыл телескоп рукой, словно пытаясь его защитить, и развернулся от безмятежных звезд к незнакомцам. Увидев перед собой хищную мордочку Террановы, он мысленно вознес Господу молитву.
Однако Терранова любезно сказал:
– Ваша светлость, мне приказано доставить вас в горы, на каникулы к Тури Гильяно. Вам придется заплатить за стол и кров, таков уж наш обычай. Но о вас будут заботиться, как о новорожденном младенце.
Князь, попытавшись скрыть страх, кивнул и спросил коротко:
– Могу я взять с собой лекарства и кое-какую одежду?
Терранова ответил:
– Мы за ними пришлем. Сейчас главное – скорость.
У боковых ворот за крепостной стеной стояли «Альфа-Ромео» и «Джип». Князя Оллорто затолкали в «Альфа-Ромео» с Террановой, остальные запрыгнули в «Джип», и машины понеслись по дороге в сторону гор. Когда до Палермо оставалось около получаса езды, они притормозили в окрестностях Монтелепре и высадили людей. Там стояла придорожная часовня со статуей Мадонны, и Терранова преклонил перед ней колени, крестясь. Князь, человек религиозный, подавил порыв сделать то же самое, опасаясь, что это может быть воспринято как слабость или мольба к этим мужчинам пощадить его. Пятеро бандитов рассыпались в стороны, образовав звезду, и князь оказался в центре. Так они и пошли вверх по крутому склону, пока не оказались на узкой тропке, что вела в сердце гор Каммарата.
Они шагали час за часом, и князю приходилось просить о передышках, которые сопровождающие любезно ему предоставляли. Потом они присели в тени громадной гранитной скалы и съели свой ужин. У похитителей был хлеб – большой батон, – здоровенный кусок сыра и бутылка вина. Терранова разделил пищу поровну между всеми, включая князя, перед которым извинился:
– Простите, но ничего другого нет. Когда мы доберемся до лагеря, Гильяно угостит вас от души. Скорее всего, отличной тушеной крольчатиной. Наш повар раньше работал в ресторанах в Палермо.
Князь вежливо его поблагодарил и перекусил с большим аппетитом. После длительной ходьбы он умирал с голоду – казалось, так голоден не бывал никогда в жизни. Вытащив из кармана пачку английских сигарет, Оллорто пустил их по кругу. Терранова и его люди взяли по одной и с удовольствием выкурили. Князь мысленно отметил, что они не присвоили себе всю пачку. Поэтому он решился напомнить:
– Я принимаю кое-какие лекарства. У меня диабет, и инсулин требуется ежедневно.
Его удивила озабоченность Террановы.
– Почему ж вы не сказали? – спросил тот. – Минутку мы могли бы подождать. В любом случае беспокоиться не о чем. Гильяно пошлет за ним, и лекарство будет у вас к утру. Я обещаю.
– Благодарю, – ответил князь.
Худое, похожее на удочку тело Террановы все выгибалось в попытке изобразить любезность и повышенное внимание. Мордочка хорька растягивалась в улыбке, лучась заботой. Однако он был словно бритва: годится для повседневного обихода, но может превратиться в орудие смерти. Они продолжили свой марш; Терранова возглавил один из лучей звезды. Временами он отставал, чтобы поболтать с князем и заверить того, что ему не причинят вреда.
