— Я вчера стояла в прачечной, сдавала туда постельное бельё, и там стояли две горничные — Мари и Сита, их хозяйки — леди Марджори и леди Алира. Так они сказали, что эти леди заплатили лакею Его Сиятельства деньги за то, чтобы узнать, в каких камзолах будут герцог, наш хозяин, и Его Величество… Когда лакей им всё рассказал, они выбрали платья и украшения под цвет…
— Спасибо, Лили за полезную информацию! Но мне она к чему? Пусть делают, что хотят… Герцог не будет же выбирать себе жену по цвету платья!
— А ещё они сказали, что хозяйки их хотят избавиться от Вас…
— Тоже не ново, Лили… А Марджори какая выгода? Она же больше не участвует в отборе?
— Не знаю, леди Альма, может, и не участвует, но в Огненном Доле остаётся…
Вот это да! Мне ещё не хватало терпеть до конца конкурса эту малолетнюю хамку! Пусть она в последнее время затихла, но ведь братец Алиры прав: скоро она окажется в королевской постели, и тогда, вознесясь высоко, начнёт по новой доставать меня!
На завтрак я сегодня не опаздывала, что было радостно, не придётся проходить к столу под недовольными взглядами Тиарнана и некоторых леди. Но, подойдя к двери обеденного зала, я услышала:
— Доброе утро, леди Альма! Постойте, не торопитесь! Мне нужно с Вами поговорить! — это был советник собственной персоной. Он подхватил меня под локоток так быстро, что я не успела даже выговорить “доброе утро” в ответ, и повёл куда-то по коридору, удаляясь от зала.
— А как же… — и я кивнула головой на двери.
— Мы с Вами позавтракаем в другом месте, — и продолжил меня вести по коридору, не ослабляя своей хватки. Я даже не попыталась вырваться. Мне стало любопытно.
Мы прошли до конца коридора, свернули на узкую винтовую лестницу и поднялись по ней почти до конца, пройдя в маленькую дверцу на уровне третьего этажа. Там открылась небольшая комната, из которой был ещё один выход на знакомую мне по Золотым покоям террасу. Весеннее светило ласково пригревало красные камни замка, в горшках уже цвело множество цветов, а в середине находился маленький круглый столик, сервированный на двоих.
Герцог отодвинул мне стул, предлагая присесть, и сам опустился напротив.
— Приятного аппетита! — сказал он, расстилая у себя на коленях белую кружевную салфетку. Мне пришлось проделать то же самое. Тиарнан поухаживал за мной, разлив из маленького чайника заварку и разложив по тарелкам закуски и мои любимые блинчики с ветчиной, проделав всё это молча и смотря на моё лицо. Я посаралсь не выдать своего удивления. И к чему это всё? Почему бы не попросить хотя бы одного из слуг? Я терялась в догадках. Но советник меня удивил. Пока я ела, он старался не смотреть на меня, лишь изредка бросая взгляды в мою сторону, и молчал.
Позавтракав, я промакнула губы салфеткой и посмотрела на мужчину. Он отставил чашку в сторону и увидел мой вопрошающий взгляд.
— Теперь можно и поговорить, леди Альма…
— Давайте поговорим, Ваша Светлость…
— Леди Альма, я понимаю, что мы с Вами начали знакомиться с Вами снова не с того… — Я не собиралась помогать ему: если хочет объясниться, пусть говорит, а я ему отвечу, только потом… — Вот Вы всё время мне напоминаете про Валери, я никогда не хотел больше ничего слышать об этой женщине, но появились Вы, и потревожили воспоминания, которые уже были убраны в самые глубокие уголки моей памяти… Я познакомился с Вашей сестрой, когда уже был обручён. Мириам было тогда пятнадцать, и мне нужно было всего три года подождать, когда она вырастет, и мы с ней сможем пожениться. Но на одном званном вечере я встретил Вашу сестру… Она была красива… Хотя, почему была! Леди Валери тер Фарран остаётся одной самых красивых женщин Артании до сих пор…
— Вы любили её? — вдруг вырвалось у меня. На самом деле я хотела спросить совсем другое, но не поняла по лицу Тиарнана, догадался он об этом или нет.
— Скажем, я воспылал страстью, да такой сильной, что тут же разорвал помолвку с Мириам. Мой отец был тогда ещё жив, и он закатил мне грандиозный скандал, но моя мать поддержала меня, и отцу пришлось смириться с моим выбором… Самым главным препятствием для нашего брака было…
— Ваше происхождение?
Советник рассмеялся. Так интересно мне было всегда наблюдать за его смеющимся лицом, будто оноозарялось каким-то внутренним светом, и я улыбнулась в ответ.
— О, нет, леди Альма! Не происхождение! Это Ваш отец постоянно называл меня бастардом и попрекал этим, для Валери главным было не это…
— А что же? — я всё никак не могла уловить, что имеет в виду Тиарнан.
— Деньги! Вернее, их отсутствие!
— Но за Валери давали приданное…
