— По-моему, у Зоргена другая проблема, — потянув носом, сказала Ольга. — Ему надо срочно переодеться.
Какое же всё-таки тонкое обоняние у оборотней! Лично я через меховое одеяльце запаха «проблемы» близко не ощущал.
Отец с Геларой поспешили в её покои. А мы направились к себе.
— Сонирал, скажи, сейчас уже никак невозможно установить, не оказывала ли Шантара в прошлом какого-нибудь ментального воздействия на Вазлисара? — решил я воспользоваться отсутствием отца.
Кодо вздохнул:
— Сейчас, к сожалению, уже ни малейшего шанса — слишком много времени прошло. А ты полагаешь, что таковое имело место?
— Да, — кивнул я. — И чем дальше, тем больше крепнут мои подозрения. Уж больно сильно отец изменился с тех пор, как был изолирован от жёнушки.
— Я бы, пожалуй, тоже не исключала такого варианта, — задумавшись, согласилась со мной Таргала. — Вазлис действительно стал несоизмеримо адекватней.
Эх, как же давно мне не доводилось купать детей!
Что самое интересное, раньше мне это занятие совершенно не нравилось, и обычно я перекладывал его на слуг. Шантара-то вовсе никогда не подходила к ребёнку — у неё всегда находилась сотня неотложных дел в лаборатории. Или же она жаждала наконец отоспаться. Спасибо, что хоть кормила.
Но сейчас я с радостью помогал рыжей. И не только держал мальца, но и обмывал его.
Даже жаль, что справились так быстро. Однако Гелара сказала, что дольше купаться Зоргену ещё рано.
После водной процедуры мелкий, завёрнутый в свежую стерильную пелёнку, перешёл в руки кормилицы. А мы с рыжей, чтобы не смущать орку, удалились в гостиную.
— Вы уже решили, когда улетаете? — спросила она. И ореховые глаза сразу погрустнели.
Да, что ей не хочется расставаться с Зоргеном, это понятно. Но опредёлённость всегда лучше, чем неизвестность.
— Нужно прикинуть, — сказал я и пошёл к Гиру за лорвиларрской картой порталов.
Вернувшись с перстнем, запустил карту и стал настраивать.
У рыжей при виде разноцветной магической проекции сразу загорелись глаза.
— Ого, круто! — не сдержала она восхищённого возгласа.
Жаль только, что это не творение Мадо. Мне тут похвастаться было совершенно нечем. Но я принялся объяснять, что здесь и как.
А драконица сразу же с жадным интересом начала изучать сам принцип устройства карты.
— У нас ничего подобного нет, — призналась она. — А с тех пор, как мои родители не вернулись из своего последнего путешествия, и вовсе никакой карты не осталось.
Она резко помрачнела, а глаза наполнились болью.
— Ты знаешь, почему они не вернулись? — спросил я. Наверное, нужно было поиметь такт и не бередить её рану ещё больше, но для меня тема исчезновения родителей всегда была больной. Как-то само вырвалось.
— Да, — голос Гелары дрогнул. — В ту экспедицию отправились восемь драконов, и трое всё же возвратились домой. В четырёх мирах от Мелады — это низший техногенный мир — началась война. Наших дёрнуло попытаться остановить безумие. И вот — в итоге выбрались оттуда живыми только трое. — В ореховых глазах блеснули слёзы.
Я обнял рыжую, пытаясь то ли успокоить, то ли поддержать.
— Давно это случилось?
— Девяносто два года назад.
— Да, времени прошло много… — вздохнул я. — Но ты уверена, что они действительно погибли? Быть может…
— Я не уверена, я
— А я вот так и не знаю, что случилось с моими родителями, — снова вздохнул я, и в груди привычно кольнуло. Вроде бы сколько веков минуло, и давно пора свыкнуться. Но с тех пор как повстречал отца с матерью в прошлом, болью неизменно отзывалось каждое воспоминание о них.
— А они случайно не могли ввязаться в ту же самую войну? — вдруг спросила она. — Конечно, тот мир от вас ещё дальше, чем он нас, но…
— Нет, — помотал я головой. — Это случилось гораздо раньше. В те времена, когда мне было всего около тридцати. И тут я задумался: — Хотя… Чисто теоретически, наверное, могли. — Но сразу же отмёл эту мысль: — Да нет, вряд ли. Девяносто лет назад ни в какие другие миры они бы вовсе не смогли уйти.
— Что-то я ничего не поняла, — растеряно распахнула глаза рыжая. — То ты говоришь, что это случилось столетия назад, то, что твои родители всё-таки могли оказаться втянутыми в ту войну, то…
— Дело в том, что ушли они через Воолло и переместились в другое время, — поспешил объяснить, пока она не сочла меня сумасшедшим, который заговаривается и несёт бессвязный бред. — В какое конкретно — я не имею ни малейшего представления. Именно способ определить дату назначения последнего открытия портала я и пытался изобрести потом на протяжении многих лет. Но когда наконец нашёл решение, ничего выяснить уже было невозможно — прошло слишком много времени.
— Ах вот оно как… — печально протянула Гелара. — Очень сочувствую, что все твои многолетние труды оказались напрасны.
