Несмотря на ранний час, зал был забит битком — по большей части родственниками и друзьями погибших. Также здесь присутствовали и несколько гоблинов. Шантару, которую конвоировали два дракона, публика встретила яростными возгласами и угрозами неминуемой расправы — кажется, здесь не было тролля, который бы не желал собственноручно перерезать гадине горло.
Обвиняемую посадили в большую железную клетку, прутья которой были закалены магией. Для дракона разнести такую клетку раз плюнуть, но другой у троллей не нашлось — ведь ящеров здесь не судили ещё никогда. Однако поскольку Шантара по-прежнему находилась в плену энергетической сети, вполне сойдёт и такая.
Мы же расселись на длинной скамье во втором ряду, отведённой специально для нашей делегации — первый ряд занимали какие-то то ли общественные деятели, то ли городское руководство… ну, в общем, местная элита.
Председательствовал старый тролль, по бокам от него расположились двое коллег помоложе. Он долго ждал, пока все утихнут, но в конце концов гвалт ему надоел и он отнюдь не по-старчески рявкнул на соплеменников.
Ну вот, высший мир, а до молоточка не додумались. Впрочем, в руках тролля изящный молоточек вряд ли смотрелся бы гармонично. Киянка, да, в самый раз.
Воцарившуюся тишину нарушил топот ног. В зал влетели запыхавшиеся Шэнзай с Шэнроем.
Господи, а эти здесь откуда?! Прибежали внести в список обвинений уничтожение нескольких дархи? Хотя данные товарищи легко могут повесить на Шантару и убийство горного барана.
Увидев нашу компанию, они помахали как старым знакомым и заняли два места с краю, тем самым вынудив нас немного утрамбоваться.
Какое счастье, что меня с зеленоухими разделял Штурмовик! Нет, видя в наших рядах
— Какими судьбами? — ироничным тоном поинтересовался у них Генри.
— А вдруг им будут нужны наши показания? — ответил Шэнзай. — А мы тут как тут.
Ну, вряд ли только ради показаний они покрыли такое расстояние — любопытство-то вон как распирает.
Тем временем судья поднялся и сделал знак рукой, требуя абсолютной тишины, после чего принялся «зачитывать» обвинение. Никаких бумажек у него не было, говорил по памяти.
Шантара слушала, опустив глаза. И, чёрт меня раздери, из них капали слёзы! Ну какая же она всё-таки актриса!
Неужели будет каяться и вымаливать прощения?
Скосила глаза на Мадо.
Гирзел сидел мрачнее тучи, смотрел куда-то сквозь мать невидящим взглядом. В глазах же Вазлисара полыхала такая лютая ненависть, что удивительно, как здание суда не воспламенилось. Казалось, что старший Мадо сейчас, в последние часы жизни своей жены, собирает в себе весь нажитый за долгие годы негатив, чтобы похоронить его вместе с ней.
На него было страшно смотреть, и я отвернулась.
Судья говорил минут пять, а когда закончил, в зале вновь поднялся гул, причём братья-ворсхи принимали в нём самое активное участие. Троллю вновь пришлось успокаивать публику.
— Заслушаем свидетелей, — постановил он и уселся на место.
По очереди выступили Гиварт, Десарт, Гелара, мы с Генри, несколько троллей, тушивших пожар, а также Дик, который своими глазами наблюдал, как с места трагедии взлетал чёрный дракон. Орчонок очень волновался, но выступил достойно, детально описав событие, свидетелем которого он невольно стал.
Ворсхи судья так и не пригласил, чем заметно их расстроил. Они оба ёрзали на скамье и даже пытались подавать судье какие-то знаки.
— Хочет ли кто-нибудь высказаться в защиту обвиняемой? — обратился председатель к залу.
Тролли гневно заголосили, требуя опустить никому не нужные формальности и немедля приступить к вынесению смертного приговора.
Не обращая внимания на выкрики, старый тролль попросил конвоиров вернуть Шантаре возможность говорить. Затем повернулся к ней:
— Встань!
Мерзавка с готовностью приняла вертикальное положение и подняла на судью заплаканные глаза.
— Признаёшь ли ты себя виновной в разрушении и поджоге трактира, что повлекло за собой гибель двадцати семи мирных жителей? — задал вопрос тролль, не забыв напомнить дату совершения преступления по местному календарю.
— Конечно же
Зал взревел от негодования.
— Тварь! — прошипел Вазлисар.
— Не я, не я! — с неподдельной мольбой в глазах продолжала твердить подсудимая, обращаясь то к суду, то к залу. Единственным, с кем она не пересекалась взглядом, был Вазлисар. — Ну сами подумайте, зачем мне убивать младшеньких! Тогда меня в этом мире никто не знал… я бы могла просто улететь и обо мне забыли бы уже на следующий день.
— Однако свидетели утверждают, что в пламени пожара чётко читалась
— Они наговаривают на меня! — всплеснула руками Шантара.
— С какой целью, интересно? — полюбопытствовал тролль.
— Да откуда ж я знаю! — воскликнула гадина и схватилась руками за голову. — Наговаривают… наговаривают… — в отчаянии бормотала она.
