– Меня, признаться, утомляет ложь и интриги, в которых погряз этот дом. Ребята, прочешите все вокруг, осмотритесь, позже будем досматривать внутри. – Смит дал команду своим парням, которые поспешили ее выполнить. Неожиданностью для всех стало появление в гостиной Жоржеты, которая вышла из кухни и громко заявила:
– Я хочу сказать! Это не мистер Уиткинсон имеет связь со мной.
Голос Жоржеты дрожал, она не могла сосредоточиться, но, собравшись с мыслями, сказала:
– Мистер Дэдинтхем постоянно принуждает меня к половой связи!
– О нет! – воскликнул Саймон, не реагировавший таким образом даже на крупный проигрыш в ставках. Коснувшись лба ладонью правой руки, он сел на стул. На сей раз Маргарет не требовала объяснений от своего мужа. Не произнеся ни слова, она подошла к Жоржете и отвесила ей пощечину. Мисс Глоу начала приговаривать:
– Ах ты, старый птицелов, твоя клетка слишком мала для стольких птиц.
– Во всем виновен вот этот вот! – Саймон вскочил и трясущейся рукой судорожно указал на Замору. Тот по-прежнему смотрел в окно, лишь появление Жоржеты его слегка удивило.
– Господин офицер! Присмотритесь к нему, кем бы он ни был.
В это время двое помощников Смита вбежали в дом. У одного из них в руках был пиджак. Сэр Гарри побледнел, уставился на пиджак и замер. На время он погрузился в воспоминания. Совсем недавно он с племянником гарцевал верхом вдоль усыпанных зеленью холмов. Вдвоем они пытались освоить забавную игру с клюшками и мячом на лошадях. Семейное чаепитие на лужайке, вечерний бал – везде рядом с ним был покойный Эрик…
Смит взял у полицейского найденный пиджак. Вещь была в пыли и местами потертая. Офицер покрутил его в разные стороны в надежде отыскать алые пятна, но под слоем пыли и грязи ничего нельзя было разглядеть.
– Это пиджак Эрика, – тихим голосом сказал Гарри о’Нил.
– Вы уверены? – спросил офицер.
– Да, уверен…
Миссис Тереза о’Нил вновь заплакала. Еле стоящий на ногах мистер о’Нил, приобнял супругу, и они пошли на улицу.
– Нет, этого не может быть! Кто это все затеял?
Саймон рвал волосы на себе, в смятении, со свирепыми глазами, как загнанный хищник, оглядывался по сторонам.
– Маргарет! Маргарет!
Дэдинтхем звал свою супругу, только она была его последней надеждой на оправдание, только она могла замолвить слово в его защиту, она, которая всегда была рядом. Маргарет медленным шагом подошла к мужу и чужим голосом тихо сказала:
– Можешь не звать больше меня по имени, отныне я чужая тебе.
– Да брось ты, я никого не убивал! На меня вешают убийство человека, которого я едва видел.
– Убийство, кража, измена… Чем ты еще можешь удивить?
– Неужели ты поверила, что я мог изменить тебе с этой кухаркой, с этой шлюхой? – Жоржета заплакала и ушла на кухню.
– Ни слова больше! Я не желаю тебя ни видеть, ни слышать, никогда!
Саймон попытался улизнуть, но был схвачен Смитом и его помощниками.
– Ведите его в участок, нам придется поработать с ним.
Офицер Смит повернулся к Биллу Уиткинсону:
– Ты тоже идешь со мной! Пиджак найден в амбаре, как раз там, где ты работал. Докажешь свою непричастность к убийству шотландца – отпущу.
Билл Уиткинсон стал смотреть на Замору, призывая его убедить офицера не трогать его, но Тэдди спокойно помахал рукой, провожая Билла в сопровождении полицейского.
Расследование признало мистера Саймона Дэдинтхема виновным в смерти Эрика. На суде Тэдди Замора и мистер Гарри о’Нил дали показания против Саймона. Судья также учел внебрачную связь мистера Дэдинтхема с Жоржетой, которая тоже давала показания в зале заседания. С огромным интересом участники процесса заслушивались рассказом Жоржеты о фантазиях мистера Дэдинтхема. Тайные утехи мистера и его служанки стали поводом для целого дня судебного заседания, а сам процесс продлился трое суток.
Саймона приговорили к семи годам тюрьмы, миссис Маргарет Дэдинтхем не явилась ни на одно из заседаний. После оглашения приговора Тэдди Замора с мистером и миссис о’Нил отправились в Эдинбург. В наследство от семьи о’Нил Замора получил часть поместья и крупную сумму денег. Вторую часть Гарри о’Нил пожелал после своей смерти и смерти супруги адресовать в фонд осиротевших детей, к которым в последние дни жизни испытывал большую любовь и симпатию…
Гниткин стал приходить в себя, к нему возвращалось сознание. Не успел Михаил отойти от действия препарата, Нина начала дергать Гниткина за руку, тормошить его, прося продолжить свой рассказ.
– Михаил, а что же произошло с Биллом?
– С каким Биллом?
– Биллом Уиткинсоном, вокруг которого строилась твоя история.
– Он мне абсолютно не интересен. Если кто и вызывает у меня чувства сопереживания, то это Саймон Дэдинтхем. Я хочу говорить о нем – ласкает чернокожую любовницу днем, ночью спит с женой. Саймон распивает алкоголь в свое удовольствие, живет на всю катушку, никому ничем не обязан. Если бы не появился этот мудак, даже не помню его имени, то Саймон по-прежнему наслаждался бы жизнью.
Михаил вел себя с Ниной странно. Не хотел слушать, перечил, ругался, когда она попросила рассказать более подробно об Уиткинсоне.
