Она показывала свои фотографии времен молодости, на которых ее семья стояла на фоне балканских гор, точного места не знаю, как и национальности – сербка, косоварка или боснячка, значения для меня не имело. Откровенничать тетя Сюзанна начала со мной не сразу. Первый год был как вступительный – вместе с ней я открывала для себя точные и гуманитарные науки. Затем я продолжила обучение в школе. Благодаря ее теплому отношению ко мне, я заметно поправила положение в учебе, у меня открылся интерес к истории, учебниками по которой я зачитывалась до поздней ночи.
Как-то раз тетя взяла меня с собой на похороны соседки, скончавшейся скоропостижно. Мы вошли в маленькую квартиру, гроб стоял в середине единственной комнаты. Все присутствовавшие, соседи, родственники, были в трауре. Тетя Сьюзи передала дочери усопшей пакет, в котором были книги, свечи, какая-то утварь, а меня усадила напротив гроба. Маленькая женщина лежала в красном гробу, обитом по бокам черной ленточкой. Руки покойницы были сложены на груди, в них – молитвослов. От нее исходил противный запах формалина.
Тетя Сьюзи подошла ко мне, нагнулась и тихо сказала на ухо:
– Дочка, тебе пора!
После этого она начала большим пальцем правой руки давить мне в одну точку – между бровей, над переносицей. На протяжении минуты, при всех присутствующих, склонившись надо мной, она продолжала вдавливать свой большой палец мне в лоб. Признаться, тогда я не испытала боли, но ощущение было, словно голова полыхала огнем.
Так я просидела еще несколько минут, пока кто-то не похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидела перед собой в полный рост маленькую тощую женщину, которая до этого лежала в гробу. Она смотрела на меня своими пустыми глазами. Сделав вдох от испуга, я опять посмотрела на гроб – в нем по-прежнему лежала мертвая соседка. Выждав немного, я повернулась назад, где меня встретил тот же пустой взгляд мертвой женщины. Больше того дня я не помню. Ни одни похороны не проходили без моего участия, тетя говорила, что я должна привыкнуть.
– Привыкнуть к чему?
– После смерти душа мечется, ищет пристанище. Если бы люди знали, что в эти дни их ушедшие рядом, даже слишком – на расстоянии вытянутой руки. Я спрашивала тетю: для чего мне все это? Она никогда не давала внятного ответа. Рассказывала, что, когда впервые меня встретила, надо мной витал дух ведьмы – женщина с израненным лицом, в роскошных волосах которой вились змеи, а из нежных алых губ свисал язык рептилии. Тетя сразу поняла, что я особенная, могу делать то, что не под силу другим сильным людям, открывать врата другого мира.
Сюзанна была именно из тех сильных людей, она тоже не помнит, когда впервые увидела мертвых, но разница в том, что она не могла контролировать их появление, это было спонтанно, неожиданно для нее самой, а я способна держать все в состоянии покоя. Конечно, тетя лукавила, когда говорила, что я более одаренная, чем она сама, все свои тайны она откроет позже.
В узких кругах знают обо мне, мои способности используют в самых разных целях: поиск спрятанных денег, последние минуты жизни, имя человека, которого покойный желает забрать с собой. Если ты думаешь, что моя открытость – это результат твоего шантажа, то ты ошибаешься. К моим услугам прибегают люди разных кругов, и многие имеют высокое положение в обществе.
– Помню ты выставила меня.
– Ты обиделся? – спросила Нина лукаво.
– Нет, но я ничего не понял тогда.
В первый раз за время диалога Нина не смотрела мне в глаза, потому что с пристальным вниманием следила за соседним столиком. Затем перевела взгляд на пробегающего официанта, шипение пузырей в бутылке шампанского – все было удостоено ее вниманием, но только не я. Отвечать ей неудобно, либо не хочет, но это совсем меня не останавливало. Коснувшись ее руки, я заглянул ей в глаза. Нет-нет, это не тот взгляд, каким вы обычно смотрите на людей. Заглянуть в глаза, чтобы понять человека, узнать, что за его ширмой.
Нина была к такому не готова.
– Прости, но я…
– Какие могут быть «но», я желаю знать!
– Ты мне просто понравился, – торопливо, казалось, так торопливо, что я ничего не расслышал. Было слегка неожиданно, но походило на правду.
– Я просто дала тебе возможность уйти, вывела тебя до того, как ты стал подвластен мне. С тех минут игра шла по моим правилам. Когда ты находился в моем кресле, я обнюхивала тебя, смотрела с тем самым вожделением, с которым смотрела на своего мужа. Ты заинтересовал меня так сильно, что я на время забыла о целях и тех желаниях, которые двигали меня вперед, заставляли вдыхать мертвый воздух, слегка заполненный кислородом, в гуще, в помеси грязи и гари, в которой я, как младенец, слепо щупая звуки запахов, искала надежду.
Мой муж погиб, но всегда где-то рядом со мной, иногда он не показывается, но в тот день видел нас. Возможно, другая уже завела бы семью, начала все заново, но я не могу, я по-прежнему верна своему мужу.
– Как он погиб?
