Молодой человек опустился в траву и, скрывшись в ней, осторожно прополз к орешнику. Там поднялся на ноги и зашагал по тропе, обходя возможных соглядатаев по широкой дуге – через пригорок и тенистую, с кустами бузины и дрока, лощину.
Злодеев Егор заметил еще издалека – не очень-то они с этой стороны и таились. Альваро Беззубый, Рвань, Рыбина – эти трое стояли в траве, а темнокудрый Фелипе Малыш забрался на вербу и что-то им говорил…
Вот ведь, сволочи юные, действительно проследили! Интересно только – зачем? Так вот об этом сейчас и спросить – все-то не разбегутся, кое-кого ухватить удастся. Лучше – главного.
Князь так и сделал: словно тигр, вынырнул с грозным рыком из лощины, схватил за шиворот Беззубого…
Рвань и Рыбина дернулись в стороны… правда, убежали недалеко, остановились, да и Малыш Фелипе не успел спрыгнуть с дерева.
– Ну? – тряхнув юного гопника, грозно вопросил Егор. – Что скажешь? Следить за мой вздумали?
Его ломаный каталонский – впрочем, день ото дня становившийся все лучше – оказался вполне понятным. Главарь шайки захлопал ресницами – с удивлением, но почему-то без особого страха:
– Мы не следим, сеньор.
– Не следите? А что же вы делаете?
– Мы хотим, чтобы вы нас тоже такому научили… вот как их учите. У нас деньги есть, мы заплатим.
Ах вон оно что! Отпустив парня, Вожников озадаченно пригладил растрепанные ветром волосы. Ишь ты… Тоже еще – спортсмены!
– И зачем мне вас учить? Чтобы вы людей ловчее били?
– Да не били мы никого! – неожиданно взмолился Альваро. – Моренетой клянусь! И людей мы не грабили, иначе давно бы нас… А над Лупано смеялись, так это потому, что он как не от мира сего. Ну возьмите нас, пожалуйста, сеньор, мы для вас все что хотите сделаем.
– Учиться – тяжело, – негромко заметил Егор. – Бокс – вовсе не драка, а искусство, примерно как импрессионизм или там кубизм – далеко не всем понятное. Предупреждаю, тяжко вам придется, парни!
– Мы согласны! Верно, Фелипе?
– Угу! – Сияя антрацитово-черными глазами, Малыш наконец соскочил с дерева и даже поклонился князю: – Доброго вам здравия, почтеннейший господин!
– И тебе не хворать. – Ухмыльнувшись, Вожников перевел взгляд на Альваро: – Давай, зови остальных, что-то решать с вами буду. Раз уж хотите учиться…
– Очень хотим, сеньор! – Беззубый махнул рукой своим.
– Это я уже понял, – глядя на опасливо подходивших гопников, задумчиво промолвил молодой человек. – Только вот так и не услышал пока четкого ответа: зачем вам это надо?
– Драться всегда пригодится, – сказал Малыш. – Мы ж люди простые, всякий обидеть может. А за нож да кастет хвататься – мы ж не убийцы, просто хотим за себя постоять… и за других, если придется.
– Ишь ты, прям Робин Гуды! – Егор хмыкнул и скривился – не любил он вот таких патетических слов: «за себя постоять», «за других»… – Проще говорите, парни! Вы вообще – кто?
– Простолюдины, – тихо пояснил Альваро. – Бродяги, если попросту сказать.
– Что – ни кола ни двора?
– Именно так, сеньор. Потому друг за друга и держимся.
– А родители ваши где?
– Мои давно умерли, – Беззубый меланхолично повел плечом.
– Моих мавры убили, – сквозь зубы процедил Рыбина.
Фелипе покачал головой:
– А я своих не помню. Может, и были они, а может, и не было. Я при монастыре рос… оттуда и сбежал – били.
– А ты что молчишь? – князь посмотрел на худого и сутулого парня в вечно рваной и грязной рубахе и широких крестьянских штанах с большими дырами на коленках.
– Да я не молчу, – парень с каким-то остервенением сплюнул и покусал губу. – Просто мои меня продали. Долгов много наделали, вот и продали заезжим купцам, а те – в Гранаду, едва оттуда сбежал. О, как я этих поганых мавров ненавижу!
– Он нам и не рассказывал никогда, что там с ним в Гранаде было, – тихо промолвил Альваро. – Да мы и не расспрашивали особо.
– Все с вами ясно! – хлопнул в ладоши князь. – Маргинальные элементы из социальных низов – проще говоря, беспризорники. Не спрашиваю, на что живете, – догадываюсь. Значит, людей бить хотите…
– Бить – может быть, убивать – нет, – серьезно произнес Фелипе Малыш. – Ну, мы ж сказали все. Учить нас будете?
Почесав голову, Вожников улыбнулся:
– А пожалуй, возьмусь! Только предупреждаю: недолго. Пару ударов отработаем, на том, верно, и все. Поймите, я в Манресе задерживаться не собираюсь.
– И мы бы не собирались, – Фелипе умоляюще сложил руки. – И мы бы ушли… вот хоть с вами, господин! Хоть на край света.
– Малыш прав, ушли бы! Что нам тут делать-то? По мелочи серебряшки сшибать?
– Это называется – кто бы взял! – Егор задумался, искоса посматривая на навязавшихся на его шею гопников, которых, конечно, можно было бы и прогнать, однако лучше – использовать. Тем более раз уж сами напрашиваются, что, с точки зрения средневекового человека, весьма логично: прибиться к сильному, обрести покровителя – без этого просто не выжить. Никак.
– Мы видим, что вы благородный кабальеро, – поклонившись, Альваро Беззубый приложил руку к сердцу. – И готовы служить вам до скончания веков.
