– Хе! Что делать? – Рвань гнусаво захохотал и приосанился: – Просадим все в кабаке, ага?! Кто «за»? Я – так двумя руками.
– Не надо все в кабаке, – пожевывая травинку, негромко возразил другой гопник – нескладный, кособокий, с плоским, похожим на старую камбалу, лицом и неподвижным взглядом каких-то непостижимо светлых, словно у снулой рыбы, глаз.
– Как это – не надо? – обиделся Рвань. – Что ты такое говоришь, Рыбина?
– А то и говорю. – Рыбина смачно сплюнул в траву. – Лучше в лупанар пойти, к девкам.
– Девки – это хорошо. – Самый младший, Фелипе Малыш, пригладив темные кудри, мечтательно закатил антрацитово-черные глаза и ухмыльнулся.
Беззубый смерил его презрительным взглядом:
– Хорошо? А ты-то откуда знаешь, Малыш?
– Да уж… знаю.
– Ой, знает он! Ага, как же!
– Тсс!!! Слышите? – Рыбина настороженно скользнул взглядом по ближайшим кустам. – Идет кто-то! Может, служанка с рынка или…
– Тихо все! – живо убрав деньги в суму, распорядился главарь. – А ну, быстро попрятались.
Повинуясь приказу своего вожака, все члены банды нырнули в кусты, оставив на поляне лишь безмятежно улыбавшегося Альваро… Впрочем, щербатая его улыбочка тут же превратилась в гримасу:
– Ого! Кого я вижу? Еще деньги принес?
Бац!
Подбежав ближе, Лупано молча ударил главаря шайки в челюсть… да, видимо, от волнения, не попал – удар пришелся в нос, что оказалось еще лучше – тут же брызнула кровь, и ошарашенный не столько от боли, сколько от удивления Альваро Беззубый вытаращил глаза:
– Э-э… ты что это творишь, ушастый?
Бум!
Еще удар – сразу же, левой, как и показывал учитель… И опять удар, и снова… и еще… Зажмурив глаза, Лупано махал руками, словно мельница, торопился, опасаясь, что действие волшебного эликсира храбрости может скоро закончиться и тогда кое-кто вмиг превратится из храбреца во всеми презираемого труса и мямлю.
– Эй, эй! Что сидите-то? – придя в себя, Альфаро Беззубый отскочил в сторону и принялся звать напарников…
Да только те что-то задерживались, а на полянку выбрался здоровенный малый, одетый, как обедневший кабальеро, правда без меча.
– Ух ты! – подул на кулаки князь. – Молодец, Лупано, только в следующий раз надо резче бить, резче. Ну, потренируемся еще… Так, значит, это и есть пресловутый Альваро Беззубый? М-да-а-а… тоже еще червяк! Э, собака! – молодой человек угрожающе повернулся к гопнику. – Тебя кто учил чужие денежки забирать?
– Тебе какое дело… – начал было Беззубый, но тут же скривился от удара в печень и застонал.
– Еще хочешь? – участливо осведомился Егор. – Так ты не стесняйся, скажи.
Еще удар. На этот раз – в почку. Сильный. Так, чтоб проняло.
– У-у-у… – завывая, гопник покатился по траве. – Не надо больше, не надо!
– Деньги наши отдай, бегемот ядовитый! А то сейчас, очень возможно, начнем бить и ногами…
– Не надо-о-о-о! – Альваро попытался броситься к кустам, да Вожников легко поставил ему подножку и наступил ногой на спину, словно придавил к земле-матушке ядовитейшую змеищу.
– Эй, эй, помогите! – извиваясь, заверещал гопник, но, получив по почкам, уныло заскулил, кидая вокруг злобно-тоскливые взгляды.
– Ты на своих дружков-то не надейся, – ухмыльнулся Егор. – Там они все… лежат…
– Лежат? Так вы их… – Беззубый в ужасе округлил глаза. – Вы их убили…
– Вот еще! – посматривая на выбравшуюся из кустов Аманду, обиженно скривился князь. – Мы что, похожи на убийц?
– П-похожи.
– Ах ты ж тварюшка! А на-ко, получи! – Вожников пару раз пнул поверженного ногой, не сильно, а так, для порядку, чтоб знал свое место да меньше говорил всяких гадостей. – Так деньги-то отдавай!
– Сейчас… у-у-у-у…
– Вон они, в кошеле, – нагнулась ведьма. – Даже больше, чем надо.
Извлеченные на свет божий золотые монеты весело засверкали в лучах теплого весеннего солнышка.
Лупано довольно улыбнулся:
– Они. Одна, две… четыре… А эти вот лишние!
– Лишние верни, – махнул рукой князь. – Нам чужого не надобно. Хотя… мои юные друзья, вы что-нибудь слышали об экспроприации экспроприированного?
Аманда с Лупано недоуменно переглянулись:
– Не-ет.
– Ну, в смысле – вор у вора дубинку… Эти деньги ведь от грабежей, так?
– И вовсе не так, – подал голос обиженно сопевший гопник, уже усевшийся на траву, однако еще не отпущенный и, памятуя кулаки князя, вовсе не пытавшийся бежать.
– Что не так? – повел плечом Егор.
– Не от грабежей эти деньги, мы их честным трудом заработали.
Князь недоверчиво скривился:
– Надо же – честным трудом! И каким же?
– Паломников по горам провожали, короткую дорогу к Моренете показывали, – опустив глаза, проурчал Альваро. – Хорошие паломники попались – все богатые купцы.
– Повезло вам… Ладно, – Егор смачно сплюнул в траву и потер руки. – Забирай свои честные деньги и проваливай. Пошел, говорю, отсюда!
Бросив на торжествующую компанию вспыхнувший недюжинной злобой взгляд, главарь шайки вскочил на ноги и рванул в кусты, откуда уже давно выглядывали его неудачливые соратнички.
– Ишь, вылупились! – погрозил им кулаком князь. – Нехорошо, конечно, детей бить… но таких подлых – сам Бог велел! Ну что, мои милые? Идем по лавкам?
