Очень красивый человек с чуть вытянутым, обрамленным небольшой рыжеватой бородкой, загорелым лицом поправил на тщательно расчесанной шевелюре синий бархатный берет с павлиньим пером и задумчиво посмотрел на обитель Святого Бернарда. Светлые, слегка навыкате глаза его неожиданно сверкнули ненавистью и каким-то непонятным гневом. Впрочем, этот щеголь – а было сему красавцу вряд ли больше тридцати – справился со своими эмоциями весьма умело и быстро, вновь приняв вид беспечного прожигателя жизни, судя по одежде и короткому мечу – благородного кабальеро, а как же, или уж в крайнем случае – богатого купца.
– Эй, парень! – оглянувшись по сторонам, он подозвал случившегося поблизости мальчишку-нищего – кудрявого, с антрацитово-черными глазами оборванца. – Знаешь, где Черная Башня?
– Да, благородный сеньор.
– Беги туда, сыщешь начальника стражи по имени Альфредо Космач. Передай, что Алонсо де Ривера ждет его срочно… ммм… вот в этой таверне.
– Таверна «У Святого Бернарда», – тут же подсказав, оборванец протянул руку: – А-а-а…
– Вот тебе, – в подставленную потную ладонь упали три серебряные монетки размером с ноготь. – Приведешь – получишь еще столько же.
– Да пошлет вам Господь удачи, щедрейший сеньор!
Для Средневековья пословица «от сумы да тюрьмы не зарекайся» оказалась актуальной, как никогда. Вожников усмехнулся – который раз он уже в узилище? Ого, и не сосчитать, да и ни к чему – все ведь как-то обходилось раньше: либо из тюрьмы Егора все-таки вызволяли, либо он выбирался сам. Кстати, а почему не было никаких видений? Потому что расслабился, много выпил? Алкоголь действует на способность предвидеть угнетающе… хотя, может, и не в вине тут дело, просто ничего такого страшного с ним в этой темнице не случится… что было сейчас весьма приятно осознавать.
Гремя цепями – заковали все-таки, дьяволы! – Егор походил по подвалу, даже – с трудом – дотянулся до узенького, забранного толстой решеткой оконца, пролезть сквозь которое могла бы разве что кошка, так что никакой надобности в решетке не имелось, так, если только для порядка – чтоб было! В окно не сбежать, в двери – крепкие, дубовые, еще и обитые широкими металлическими полосами – похоже, тоже нечего и пытаться – засов уж точно не вышибешь. И стены – отсыревший камень – внушали мало оптимизма, оставалось лишь одно – тюремщики, люди. Человеческий фактор всегда являлся самым уязвимым, ведь никто никогда не знает, что у кого в голове. У каждого – свои тараканы, и вот с этими тараканами-то и нужно было играть, а для начала – их вычислить, для чего существует добрая беседа.
Увы! Зашедшие к вечеру монахи – те самые угрюмые оглоеды-дубинщики, уже сталкивавшиеся с Вожниковым, вернее, с его кулаками – никакого дружелюбия не проявляли, даже не разговаривали, лишь презрительно щурились да – помня о прыти князя – ежесекундно были настороже, многозначительно поигрывая дубинками. Хотя – что такого мог сделать тюремщикам скованный по рукам и ногам узник? Ничего. Лишь разговор затеять.
– А сыровато тут у вас что-то. Видать, водоотвод давненько не делали, а?
Никакого ответа!
Молча поставив кружку с водой и какую-то размазню в глиняной миске, монахи удалились, не забыв запереть дверь на засов. Появились вновь минут через двадцать и забрали кружку и миску.
И опять – ни слова! Даже не шипели злобно что-нибудь вроде: «Ну, теперь-то мы, злодей, с тобой посчитаемся, все-о припомним!» И это было плохим знаком, дубинщики вовсе не напоминали интеллектуалов, нет, ими руководил кто-то очень умный… Брат Себастьян? Или все же отец Хубер? Так он что, не особо торопится к Святой Монтсерратской Деве?
Вожников ждал допросов, на которых мог бы попытаться хоть что-то доказать. Увы, на двое суток о нем просто забыли, а на третьи – судя по тьме за решетками, уже ночью, – кто-то осторожно скрипнул засовом.
Егор не спал, просто подремывал, размышляя о сложившейся нехорошей ситуации, и, услыхав необычный для этого времени шум, насторожился. Вскочил, подобрался к выходу… Предательски звякнули цепи, дверь приоткрылась…
– Не спите, сударь? – тихо поинтересовались на латыни.
– Как видите, нет. – Заинтригованный узник силился рассмотреть незнакомца – увы, тут и кончиков пальцев нельзя было увидеть: тьма, хоть глаз выколи! И все же князь спросил: – Кто вы? И зачем пришли?
– Вас завтра казнят, – шепотом отозвался неведомый ночной гость. – Отрубят голову за двойное убийство. А напарницу вашу скорее всего сожгут… хотя не уверен – могут и повесить.
Егор сразу же оценил информацию, ради которой незнакомый друг – хотелось бы верить, что друг, – не поленился (и не побоялся) произнести столь длинную фразу. Надавил – это понятно, непонятно только – зачем?
– Если хотите остаться в живых, идемте со мною.
Ага, вот зачем! Что ж… наверное, следует воспользоваться предложением.
– Вы так и не ответили: кто вы?
– Недруг Арагонского королевства, – неожиданно пояснил визитер. – И, следовательно, ваш друг. По крайней мере – в настоящее время.
– Откровенно! – похвалил князь. – И в логике вам не откажешь.
