Поклонившись, селяне отвечали хором, два мужика: один худой, с усищами и в широкополой – от солнца – шляпе, другой коренастенький, круглолицый, с окладистой седоватой бородой. Оба, впрочем, были чем-то похожи – смуглые, с морщинистыми обветренными лицами, и говорили одинаково – по-сельски основательно, медленно, добавляя «ага» в конце чуть ли не каждой фразы, чем сильно бесили Халеда – де Риверу.
– Нет, нет, почтенный сеньор, волки-то у нас есть… только зимой. А так в селе-то у нас все телки да овечки целы, ага. Даже на дальних пастбищах – и там.
– А далеко ль от села ваши пастбища? – прищурился самозваный кабальеро. – Сколько дней пути?
Селяне переглянулись:
– Дней? Ну, уж вы и скажете, сеньор. Они, пастбища-то, в горах, на склонах – из села-то видны, ага.
– Значит, спокойно все у вас?
– Хвала Смуглянке – спокойно.
При упоминании Святой Девы красавчик-мавр и сопровождавшие его вооруженные люди в количестве около дюжины скривились, словно при них выразились самыми гнусными словами.
– И вы даже не слышали, что около Террасы обнаглевшие волки загрызли трех пастухов? – чуть помолчав, продолжил свои вопросы Халед ибн Хасан. – Что, правда не слышали?
– У-у-у! – сложив толстые губы трубочкой, махнул рукой коренастый. – Это ж в Террасе! А там каждый день что-то случается – город ведь, ага.
– Так это ж от вашей деревни день пути!
– Так ведь целый день, господин. Мы туда раза два в год и ездим, ага. Один раз на праздник в честь Святой Девы, а другой – на ярмарку. А ярмарка там, я вам скажу…
– Поехали! – Не дослушав, красавчик обернулся к своим и презрительно сплюнул: – Эти сиволапые вряд ли нам что толковое скажут. За мной!
Резко повернув коней, вся кавалькада умчалась за своим господином, поднимая тучи густой серовато-желтой пыли.
Посмотрев вслед всадникам, селяне одновременно пожали плечами и снова переглянулись:
– Это кто хоть такие были-то, а, кум Жузеп?
– А я-то почем знаю, ага.
– Так ты в город-то почаще моего ездишь. Слыхал, как этот парень говорил? Слова будто глотал, я и не разобрал-то почти ничего, ага.
– Так в Валенсии говорят. – Кум Жузеп – коренастый, с круглым лицом и бородкой – задумчиво почесал в затылке. – Или в Андалузии.
– Вот, недаром на селе говорят, что ты ученый человек, куманек! – Усатый с восторгом хлопнул Жузепа по плечу, да так, что тот едва не упал. – Вален-сия… Анда… Анда… Андалузия. И откуда ты только такие умные слова знаешь?
– Так в городе-то бываю, умных людей слушаю.
– А я думал – все больше вино в корчме старого Хавьера пьешь, ага!
Кум Жузеп неприязненно поежился:
– Вот заладил – ага, ага… Я тебе что – пьяница?
– Я так не сказал… Но ведь пьешь же?
– А тебе какое дело? Ах ты ж… Н-на!!!
Не на шутку разобиженный селянин размахнулся и двинул своего сотоварища кулаком в скулу, и тот, нелепо взмахнув руками, полетел в росшие рядом кусты, а широкополая шляпа его, подпрыгивая на камнях, покатилась вниз по дороге, словно оторвавшееся от телеги колесо.
– Ах ты так, так, да? Мххх… ну получи, чтоб тебя разорвало!
– Посмотрим еще, кто из нас получит… Ишь ты, пьяницей обозвал, пес!
– Кто пес? Я?!
– Ты, ты… ага!
– А вот тебе! Вот!
– А-а-а-а!!!
Неспешно поднимавшийся в гору паломник – монах в рясе с накинутым на голову капюшоном, – покосившись на прокатившуюся мимо шляпу, с укоризной глянул на драчунов, поправил висевшую на левом плече котомку и, бросив в рот горсть тыквенных семечек, свернул на козью тропу.
– Думаю, нам нужно искать монаха, – нагнав красавчика, осмелился дать совет один из воинов – широкоплечий малый с мосластым, каким-то лошадиным лицом.
Халед с усмешкой скосил глаза:
– Нам нужно искать и монаха, и волков. Так, чтоб они были вместе… хотя бы по слухам.
– Но…
– Ибо паломников здесь столько, что мы никогда не отыщем нужного. Ну? – лжекабальеро грозно взглянул на воина. – Какую глупость ты хотел бы сказать еще, любезный Заир?
– О, господин мой, позволю себе все же кое-что предложить для пользы нашего дела, – упрямо сверкнул глазами Заир. – Тот рыбак, посланец Мардара, говорил, что Он… – Слово «Он» воин выделил интонацией, хотя его холеному господину и так было понятно, о ком идет речь. – Он убивает, как волк, разрывает горло… не руками же ведь? И когтей у него нет.
– Я всегда знал, что ты далеко не глупец, мой верный Заир. – На тонких губах кабальеро заиграла улыбка. – Потому и держу тебя своей правой рукой.
– Господин! Уверяю, вы не…
– И об умениях столь нужного нам упыря-гуля я тоже подумал, все ж не глупее тебя.
– О Аллах, всеблагой и всемилостивейший! – Вытянутое лицо Заира внезапно исказил страх. – Так вы думаете, тот, кого мы ищем, – гнусный кровопийца – гуль! Так как же мы с нечистой силой справимся?
– Он не гуль, успокойся, – внимательно поглядывая по сторонам, сказал Халед. – Если б был гуль, Мардар нас бы предупредил, да и, скорее всего, не послал бы, явился бы сам. Не-ет, это человек… человек по виду, обликом, телом, и лишь душой – хищный и кровожадный зверь.
– Ва, Аллах, – сложив руки на груди, Заир набожно поднял глаза к небу. – Можно я скажу откровенно, мой господин?
