Озадачив всех своих спутников, подчинявшихся ему беспрекословно, князь поднялся на плоскую вершину кряжа, внимательно осматривая окружающую местность: причудливо выветрившиеся скалы, темные ущелья, редкие островки зелени. На одной из скал, километрах в трех к югу, виднелась небольшая часовня или, скорее, ее развалины – грудка серых камней да остатки башни. Наверное, мавры могли бы укрыться на ночь там… хотя, с другой стороны, слишком уж приметно. Интересно, что за часовня? Увы, некого спросить – все не местные. Еще интереснее – что нужно в горах беглецам-маврам? Конечно, в первую голову – проводник, а еще – пища, вода и более-менее безопасный ночлег, учитывая, какой при них груз… и какой пленник. Конный отряд – не бестелесные призраки, и здесь, в горах, не так уж много дорог – кого-нибудь мавры да повстречают: тех же паломников, пастухов, местных крестьян. А значит, завтра же, прямо с утра, нужно свернуть к любому пастбищу, заглянуть в любую деревню – и спрашивать, спрашивать, спрашивать… Наверняка кто-то видал чужаков, никуда они не денутся, нагнать можно! Нагнать… А что потом? Парни Альваро Беззубого, конечно, далеко не агнцы, однако перед опытным воином не устоит ни один. Какой там, прости Господи, бокс – бедолаги и рукой махнуть не успеют, как голова с плеч долой! Здесь надо что-то придумать, какую-то хитрость, каверзу… хотя бы каким-то образом задержать или просто проследить, послав кого-нибудь в ту же Террасу за помощью – мол, обнаружился тот самый волк! Можно и так, но сперва мавров хотя бы найти надо… Впрочем, найдутся, не призраки, чай.
В глубокой задумчивости Вожников спустился к своим, уселся к уже разожженному костру, у которого хлопотал Агостиньо Рвань, с треском ломая хворост и подкидывая сучья в огонь.
– Беззубый и Рыбина на охоту ушли, – раздувая пламя, пояснил подросток. – А эти, водоносы, еще не вернулись, хотя и пора б уже. Да и охотникам пора, стемнеет скоро.
Князь молча кивнул: вот в этом парень был прав – в горах темнело быстро, словно ночь просто сваливалась с какой-то скалы – решительно, неудержимо и быстро, р-раз – и уже темно, пальцев на руке не видно.
– О, идут уже, – прислушиваясь, ухмыльнулся Агостиньо. – Бегут даже. Ишь, торопятся-то – видать, кушать хотят, ага.
Оглянувшись, Егор увидал торопливо поднимавшихся на вершину кряжа Лупано и Аманду. Оба явно были чем-то взволнованы – переговаривались, размахивали руками.
– Воды набрали? – едва «водоносы» подошли, строго осведомился князь.
– Все баклажки и еще бочонок – вот! – сказал Лупано.
– Мы там мертвеца видели, – положив баклаги в траву, доложила Аманда. – Мальчик. Совсем еще молодой, и горло все растерзано. Наверное, тот самый волк, которого дядюшка Гильермо искал.
– Труп свежий? – нервно вскочил Егор. – Далеко?
– Да нет, не далеко, но… Давненько уже лежит – пропах, и глаза птицы выклевали. Мы хотели похоронить, да решили пока не задерживаться.
– Правильно решили, – озабоченно кивнул князь. – Ну, пошли, похороним… Горло, говорите, растерзано?
– Да-да! – Аманда хлопнула себя по коленкам. – Ужас – вот что я скажу. А похоронить надо, все же не дело – так… человек все же.
– Похороним! – Выбрав подходящие для креста хворостины, Егор подозвал Аманду: – Остаешься тут, у костра. Вернутся охотники – начинайте готовить.
– А… – девчонка открыла было рот.
– А мы там и без тебя справимся, – ухмыльнувшись, молодой человек перевел взгляд на Лупано: – Успеем до темноты-то?
– Если поторопимся – должны успеть.
Тело несчастного мальчишки – вернее, то, что от него осталось, – просто забросали камнями и, укрепив крест, ненадолго встали рядом – все ж похороны, не просто так. Пока Лупано глухим голосом читал молитву, в голову Вожникову упрямо лезли всякие нехорошие мысли, правда, большей частью не имевшие никакого отношения к убитому: если этот труп и дело маньяка, так все произошло уже довольно давно, явно не вчера, а потому и…
– Интересно, кто он, этот парень? – закончив молиться, негромко промолвил Лупано. – Босой, ноги в цыпках, одет как слуга.
– Может, и впрямь слуга, – ковыряя носком башмака мелкие камни, столь же тихо сказал Рвань. – Чей-нибудь раб.
– А что делать рабу без своего господина?
– Может, и был господин… Да раб сорвался, упал.
– Ага… И господин его даже не похоронил? – Лупано набожно перекрестился. – Что же это тогда за человек-то такой?
– Дак, может…
– Хватит болтать! – махнул рукой Егор, прерывая беседу. – Темнеет уже. Пора возвращаться.
В темно-голубом небе уже появилась луна, пока еще бледная, белая, а рядом, над черными вершинами, засверкали такие же белые звезды. За дальней скалой, чем-то похожей на знаменитую статую Родена «Мыслитель», расплавленно-оранжевым золотом стекал с небосклона закат, стекал вязко, но все быстрее и быстрее, так что путникам и в самом деле следовало поторапливаться, если они, конечно, не хотели встретить ночь в ущелье.
Успели! Вышли на свет костра и запах кипящей похлебки. Уселись. И словно кто-то выключил свет – оп! И кругом тьма. Ночь. И танцующие в пламени костра мотыльки. Аппетитное бульканье варева.
